Кругом толпами сновали герои, а он сидел в гаремном зале, как и положено приличному рабу, вместе с мальками, и в первый раз в жизни был зол, на то что его, распрекрасного, так высоко оценили.
Парни сидели на ковре и перешучивались между собой, заодно пересказывая госпоже свои и чужие подвиги. Свои получались скромные и невзрачные, из серии: ""Пришел, увидел, победил"", зато чужие получались замечательно. Никки свое спасение практически всех лошадей, расписал именно так.
Тийка, которого задело за живое столько короткое описание подвигов Никки, начал поэтично и в красках расписывать как они сначала спасали лошадей, потом как горела конюшня и он побежал спасать друга, а сам попал в лапы к госпоже, которая хотела узнать у него, где второй вход в дом. А пока он героически молчал (""Потому что потерял дар речи со страху"" — прокомментировал Ийм), тут как подлетит Эйнри и как выхватит его, даже рубашку порвал….
Под конец красочного пересказа событий в комнату вошли Эйлиорин и Рейтийя (мама одной из девочек). При виде своей мучительницы Тийка и Гейн сразу оба постарались слиться с ковром. Кэйтайриона, махнув рукой матери, чтобы та подождала, вопросительно посмотрела на свою соседку по заточению в подвале.
— У нас окно разбито, дерево скрипит рядом и вообще страшно очень, — чуть смущенно призналась женщина и с надеждой посмотрела в сторону Гейна и Ийма, — Пусть кто-то из рабов поспит с нами?"
"Кейэт тоже посмотрела на парней, оценила не очень удачную попытку Гейна слиться с интерьером, усмехнулась: ""Гейнийляш, иди, составь молодой госпоже компанию.