Вот ведь тля! Словно тот ни разу не видел бедного Тийку, возвращавшегося от Эйлиорины после ""воспитательных мер"" с целью профилактики или просто для развлечения.
— Нэй… Рыжик… Солнышко… — с удовольствием посмаковала мать Кэйт, склонив голову к плечу, разглядывая резко побелевшего парня, так, что стала видна россыпь веснушек на лице. Наверное, до Рыжика только теперь дошло, что их госпожа строго предупредила мать насчет одного из них, а вот про второго никаких дополнительных указаний не было. Мало ли, что на всех них объявлен мораторий для остальных женщин Дома.
— Отважный какой зверек… Твой? — обернулась женщина к Шайну, у которого сейчас вид был не лучше. Все-таки за себя волноваться проще, чем за близкого человека.
— Н-нет, — выдавил старший раб, мысленно попросив прощения у обиженно распахнувшего глаза Нэйя.
— Врешь, — спокойно заметила Эйлиорин. — Ладно, я оценила. Не обижу обоих. Я, знаешь ли, предпочитаю чуть помоложе… Ну или побрутальнее, по настроению, — подмигнула Эйлиорин, заставив сердце Рыжика сначала замереть, а потом заколотиться с удвоенной частотой. И, словно отвечая его заметавшимся мыслям, женщина продолжила:
— Вот через пару лет, когда войдешь в силу… И моя дочь в тебя наиграется… Ох, Рыженький, какие я знаю забавы… — мечтательно прикрыла глаза их бывшая Старшая госпожа.
— Тля-а… — тихонько прошептал Нэй, незаметно вытирая внезапно вспотевшие ладони о штаны.
Вот так, довольно мирно болтая, все трое дошли до комнаты госпожи Эйолирин, и она, слегка нарушив правила запустила обоих парней первыми.
Звук двери, закрывшейся за ними, напоминал, почему-то, о том, что они и впрямь всего лишь зверьки и дверца клетки захлопнулась, оставив их наедине с опытным дрессировщиком. Решив, что для начала следует проявить должное почтение и подобострастие, оба, не сговариваясь, упали на колени.
Женщина насладилась своим маленьким триумфом, и рассмеялась:
— Я рада, что общение с моей дочерью не выбило из вас хорошие манеры, и ваша новая любимая Старшая госпожа еще не окончательно вас избаловала. Хватит прикидываться, поднимайтесь, — приказала она. — Шайн, помнится мне, ты хорошо делал массаж ступней? Не разучился еще?
— Нет, госпожа, — смиренно ответил раб.