— Тебе не нравится боль, малыш?
— Простите, госпожа…
— Ты больше любишь ласку, Ягодка? — вместо острых ноготочков по телу юноши заскользили подушечки пальчиков госпожи, и глаза Никки начали слегка туманится от ласки.
— В тебя раньше играли по-настоящему? — лаская пальчиками шею парня, и почти касаясь его уха губами спросила девушка.
— Нет… Госпожа… - выдохнул Никки и распахнул глаза, чтобы увидеть, расстроил или обрадовал он этим Кэйтайриону."
"— Ну что ж, чудненько, значит игра будет еще интереснее, как ты считаешь? — Кэйт запустила обе руки в волосы парнишки, на затылке, и очень нежно потянула его голову вниз, к спине, чтобы полностью открыть шею.
— Отомри, Ягодка. Мне нравится видеть, как сильно тебе нравится то, что я с тобой делаю.
Выдохнув и тут же резко снова захватив как можно больше воздуха, Никки опять выгнулся, прижавшись своим телом к телу госпожи.
В серых глазах была вина, в зеленых — сочувствие. Но Кэйт точно знала, что все делает правильно, и увидев сомнение в глазах Никки, сразу уточнила:
— Я ваша госпожа, Никки, и, в данном случае, его наказание — это не самодурная прихоть, на которую я тоже имею полное право, а продуманное решение.
Серые глаза перекрестились с зелеными и парень отвел взгляд в сторону:
— Простите, госпожа. И… Спасибо…
— За что, сладкий мой? — Кэйт решила, что уже хватит разговоров, и можно продолжить забаву. Поэтому толкнула стоящего перед ней парнишку на кровать, и сама стащила с него штаны, отшвырнув их в сторону двери.
— За то что вы… Это — вы, госпожа. — улыбнулся Никки, зажмурившись и расслабившись от очередной порции ласки.
Айкейнури каким-то седьмым чувством понял, что в комнату вошел его Ягодка, еще до того как услышал их перешептывание с Кэйтайрионой. Сначала он разозлился — с чего бы тому поздно вечером заявляться в комнату к госпоже? Но обостренным слухом услышав разговор, понял, что Никки попался не просто нечаянно под руку, а был расчетливо выбран.