Кэйт лениво отметила, что следует с парнем еще немного поработать, чтобы такого не случалось впредь, но сейчас было и так хорошо… Жаль только, что затихающие отголоски удовольствия не могут продлиться дольше…
Она приподнялась, позволяя обмякшему члену выскользнуть из нее, и обессилено опустилась рядом.
— Госпожа… — жалобно прошептал сконфуженный парень, боясь теперь без приказа даже пошевелиться.
— Чшшш… — накрыла ладошкой его губы Кэйт, млея, прислушиваясь к себе…
— А можно я…
Никки не договорил, но Кэйтайриона и так поняла, что он хочет срочно реабилитироваться.
— Можно, Ягодка… — улыбнулась девушка, раздвигая стройные ножки, чтобы отчаянно желающий угодить раб мог теперь доставить ей оральное удовольствие."
"Виньет она очень уважала, правда лучше всего получалось у Шайна… Но представив, как эти пухлые губки Ягодки будут целовать ее там, непроизвольно прогнулась навстречу, издав тихий стон.
— Дааа… Никкиии… Оу… ах-ааа… не торопись… — вцепившись в волосы парнишки, она слегка попридержала его усердие, направляя и задавая ритм… ну вот теперь снова можно расслабиться — ох какой кайф… оу… эти губы и этот шустрый язычок… дааа… еще раз вот так… уже почти вот-вот… аааа…
Кэйт металась по кровати, вскидывая бедра навстречу очень грамотно работающему ротику Ягодки, не стесняясь своего полубессознательного состояния, стонала и чуть ли не всхлипывала в голос.
Девушка даже не ожидала, что почти сразу же вновь отправится в бесконечный полет… Может быть, это даже не столько физическая закономерность, сколько эмоциональное состояние, когда знаешь, что этот не просто награда Никки, но и часть шоу для одного очень любимого ревнивца, замершего в дальнем углу.
К тому времени как Кэйт кончила второй раз, Айка уже потряхивало от напряжения. Он боролся из последних сил с возбуждением и с желанием стукнуть головой об стену со всей силы.
Выпроводив Никки и приняв душ, Кэйтайриона, подойдя сзади, сняла повязку с глаз Айкейнури, подняла его за волосы и толкнула к стене, в которую парень уперся руками, размышляя, что же ждет его теперь. Теперь его ждал анфаллос.