Словно почуяв моё настроение, девушки молчали, думая каждая о своём.
Отвернувшись к окну, я наблюдала сквозь затемненное зеркало, как карета медленно выехала из главных ворот и двинулась дальше по дороге.
Вот уже выбрались из города, одна деревня промелькнула мимо, сверкая ярко-красной черепицей. А следом и другая показалась краешком.
Затем был лес с ярко-зеленой листвой, который сменился широким полем с золотой пшеницей с налитыми колосьями, которые тяжело клонились к земле. Красивые в Иллиуме места, солнечные, словно яркими красками нарисованные.
Меня слегка укачало. Прислонившись головой к стенке кареты, я закрыла глаза и, кажется, задремала.
Когда проснулась, было уже темно, солнце почти зашло за горизонт оранжевым ободком застыв на стыке неба и земли. Карета стояла и снаружи доносились голоса, смех и звуки поселения: лязг металла, кудахтанье кур, мычание коров.
— Где мы? — спросила я хриплым ото сна голоса, выпрямляясь и охнув от резкой боли в затёкшей шее и спине.
— На постоялом дворе, — отозвалась рыжая Эдна, которая уже вставала.
Я вышла последней и осмотрелась.
Оказывается, у нас был самый настоящий караван: две кареты, одна крытая повозка, скорее всего в ней перевозили раненного, и десяток вооружённых до зубов ликанов с грозными взглядами.
Перед нами был самый настоящий постоялый двор с тремя невысокими постройками, большой конюшней, широкой площадкой, посреди которой стоял колодец, выложенный камнями.
— Пойдёмте, — поторопил меня Феб, который как оказалось последовал с нами.
Ликан быстро оглядел меня, поджал губы, но больше ничего не сказал.
Нас проводили внутрь одного из крайних зданий, провели на второй этаж, где было четыре отдельные комнаты, одну из которых мы заняли тем же составом, которым ехали в карете.
Мне удалось мельком увидеть Галию, которая никому ни слова не говоря, быстро забежала в самую дальнюю дверь и тут же плотно закрыла её за собой. Одна.
Интересно получается.
Дальше всё было как обычно.
Ужин ликаны принесли нам в комнату на широких подносах. Ароматная густая похлебка, тёплый хлеб с хрустящей корочкой, утка, прожаренная с овощами, пирожки с капустой, морс из лесных ягод. Всё сытно и очень вкусно.
— Твой отвар, — произнёс Феб, вручая мне глиняную кружку уже со знакомым варевом.
— И сколько мне его еще пить?
— Не меньше года, — отозвался тот.