Парень встретил побитую девушку на дороге, она не помнила, кто она и откуда, поэтому её просто лечили травками, прикладывая к ране, чтобы зажила. Никаких целителей в деревне не было, денег тоже, там даже грамотных не водилось, поэтому никто из них не читал про происшествие на мосту.
Ванесса выплатила пареньку премию за доброту и тут же отвезла подругу к целителю, который восстановил ей здоровье и память.
А тут и мы в академии объявились, и все кусочки картины встали на место. Следователи закрыли дело.
После окончания академии Тибор и Ванесса поженились и занялись поиском пропавших людей и магов, к вящему ужасу родителей девушки. Они никак не могли одобрить работу их дочери.
Венди с Гивсом не стали парой, слишком похожи, зато стали вместе вести исследовательскую работу и печататься.
Целитель Айвен, когда удалял мне шрам, только головой качал от моей неосторожности.
Сама я окончила академию и официально вышла замуж за лорда-мага Фаринворда, чтобы никаких вопросов не возникало.
Своим даром я училась управлять довольно долго. Лет десять мне понадобилось на то, чтобы управлять им без огрехов, и по моему желанию, а не как придётся.
За это время мы побывали в разных местах и ситуациях.
Откуда меня мой демон только не вытягивал: из озёр, болот, зыбучих песков, лесной чащи, но стойко терпел, только вздыхал очень тяжело и язвил.
Ну ничего, я привыкла.
Верховный демон отказался возвращаться к себе домой, а решил жить сперва в поселении, где меня выхаживали. Он исследовал новый мир, даже записи вёл. Никогда бы не заподозрила в нём эту исследовательскую жилку. Не отказывал он себе и в том, чтобы гонять монстриков по пещерам для поднятия духа и настроения.
Затем лет через пятьдесят попросил перенести его в новый мир и всё повторилось. Он был счастлив.
Мы навещали его время от времени, чтобы проверить, но и только.
В мир демонов сунулись, только когда я овладела даром, чтобы не застрять там. Оказалось, что власть отошла какому-то дальнему родственнику повелителя, как временному правителю, так как все ритуалы показывали, что повелитель жив.
Мы не стали никому показываться на глаза.