О, как он готовил! Мм, — принц застонал, — перепела под соусом дюграж, рябчики в имбирной заливке… А пирожные! Какие он готовил пирожные, — принц закатил глаза, — маленькие песочные корзиночке в шоколаде с миндалем, клубничные фрюде в глазури из розовых лепестков, алекрийские сахарные троллы с посыпкой из тертого бурильоша — никто не приготовит лучше. А сейчас и вовсе, — он снова вздохнул. — После того как Поркуан ушел, еда стала совсем отвратительной, — он подошел к столу и поднял закатившийся за под него свиток.
Я глянула, и рот мгновенно наполнился слюной, настолько аппетитно выглядели нарисованные вкусности. Там были и пирожные, и торты, и птица, запеченная с каким-то немыслимым гарниром, и мясо, ичто-то совсем нераспознаваемое, но явно съедобное.
— Это новое меню короля Анжутийского, моего дорогого дядюшки. На нашей кухне никто не способен это повторить. А Поркуан смог бы, и даже лучше бы приготовил.
Я мысленно присвистнула — неплохие запросы у Порка. У нас дома из этого металла есть только крошечная детская ложечка, которую отец позволил себе купить в честь моего рождения. Младшим сестрам повезло меньше — им достались серебряные.
— Да я бы купил ему два таких набора, — воскликнул принц, — но он теперь не хочет! Ада, дорогая, помогите мне его вернуть! Я знаю, вы сможете.
— Я? Но как? — я даже растерялась от такого поворота событий.
— Вы смелая и надежная, вам я могу довериться! Помогите мне, и я в долгу не останусь! Завтра мне придется уехать, а Поркуан и слышать ничего не желает о возвращении. Говорит, что хочет быть женихом и мужем, а не стоять у плиты. Будь у меня больше времени, я бы смог его убедить, что негоже зарывать такой талант в землю.
— Но как?.. — повторила я, все еще не понимая, куда он клонит.
— Предлагаю вот что: я буду присылать вам письма, а вы — передавать их ему. Незаметно, конечно же. Рано или поздно он сдастся.
Я задумалась. Если Порк и впрямь настолько талантлив, то принц прав — лучше ему вернуться на королевскую кухню. Наемник из него никудышний, с такой-то мышебоязнью. В качестве супруга он, конечно, пристроится, но вдруг его занесет туда, где кулинарных шедевров никому не надо? Жалко будет, если талант пропадет.