Не думала же ты, что Король оставит тебя один на один с опасностью? Нюхачи довольно… опасны для тех, кого Его Величество прикажет им отделать. У них талант один — нюхать и лишать человека воли. По запаху они определяют, что с человеком было, с кем он был… И если они унюхают, — голос Демьена стал вкрадчивым, — что человек был с некромагом — с Дамой Игрейной, к примеру, — то они вцепятся в его сознание, подавят волю, принудят выболтать все стыдные тайны, все — даже то, в чем человек стыдится самому себе признаться.
— Вот как, — удивилась Уна. — А говорят, нет способа точно узнать, некромаг ли этот человек…
— Последствия допроса нюхачей необратимы, — жестоко ответил Демьен. — Человек превращается в безумного слюнявого идиота и годен только на то, чтобы его умертвили — дабы не причинять ему больших страданий. Так что это крайняя мера — пустить этих ненормальных карликов в академию.
— Карликов?
— От своей странной магии они усыхают с годами, и чем старше такой маг, тем больше он похож на сморщенного тощего тролля.
* * *Слова Демьена немного помогли. Вернулось чувство опасности, отодвинув куда-то глубоко в темный уголок души вспыхивающую алым угольком боль, и Уна смогла сосредоточиться на окружающих ее людях. Исподтишка она разглядывала лица студентов, встревоженных вестью о визите нюхачей, но не замечала ни злобного лица, ни злобного, затравленного взгляда, который, по ее мнению, выдал бы некромага.
Ничего.
А ведь именно для этого — чтобы некромаг, если таковой в академии имелся, — и была разглашена эта новость. Чтобы некромаг занервничал и выдал себя. Но никого подозрительного Уна и близко не видела. Вероятно, в этом отчасти была виновата Хельга — ее новая знакомая, первокурсница-блондинка.