— Наверное, иногда хватает нескольких минут, пары взглядов… А мы с тобой… Дерек, на что ты вообще мог рассчитывать после того, что сделал с моими братьями?
Уна, зажмурившись, собравшись с духом, словно насмелясь кинуться в прорубь, выставила свой основной козырь, которым собиралась защищаться — братьев, — но Дерек внезапно громко и грубо рассмеялся, совсем не смутившись от ее упрека.
— Ах, братья, — протянул он, издевательски щуря потемневшие глаза, в которых гнев и боль сменились угрозой. — Я же такую плохую вещь с ними сделал — подставил под клеймение.
— Что?! — выдохнула Уна. Ей казалось, что весь мир рассыпался на мелкие кусочки и превратился в черное небытие, пустоты, и лишь один Дерек — красивые, светлый и яркий, как солнечный луч в весенний день, — существует теперь на свете. — Ты… сделал это нарочно?!
— Конечно, — произнес Дерек. — Это единственное, что я мог сделать для тебя, Уна. Для тебя и твоей семьи.
В голосе его послышалась горькая нотка, Дерек чуть приподнял подбородок — так он обычно делал, выказывая гордое упрямство, — и Уна почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.
— О чем ты говоришь? — прошептала она, не слыша своего голоса. — Что ты такое говоришь?!
— Один из твоих братьев, — четко и безжалостно отчеканил Дерек, глядя ей прямо в глаза, — некромаг.
— Что!? Что!?
— Некромаг, — повторил Дерек, заложив руки за спину, чтобы скрыть их нервную дрожь. Его красивые глаза стали холодными и безжалостными, он смотрел на девушку, которой только что своими безжалостными словами нанес сокрушительный удар — прямо в сердце, — и продолжал свою чудовищную, непостижимую речь.