— Ты же уже знаешь о его волшебных свойствах?
Уна выхватила зеркало, направила его на Корнелиуса, и зеркальная гладь отразила вместо молодого человека пустоту. Темные пыльные стены, каменную лестницу, но его самого — нет.
— Он никогда не рождался, — пояснил Демьен, напряженно поглядывая на усмехающегося врага. — Корнелия так заботилась о своей талии, что… словом, не было его никогда. Его Корнелия выпросила у Вседвери. Попросила вернуть ей возможность стать матерью. Второй шанс…И Вседверь его дала, а это паршиво, очень паршиво!
— Почему? — пискнула Уна.
— Потому что я бессмертен! — выкрикнул Корнелиус страшным, грохочущим голосом, и полы его плаща взлетели, словно страшные рваные вороновы крылья. Зеленое ядовитое пламя сорвалось с обоих его ладоней, бурным потоком хлестнуло по месту, где стояли студенты, но бдительный Дерек успел. По его велению пантера в прыжке рассыпалась в огромное полотнище и накрыла собой всех черным покрывалом.
Зеленок пламя нещадно хлестало, изливалось из рук разъяренного некромага, но не достигало своей цели.
— Сейчас я откину плащ, — прошептал Дерек, весь дрожа. Ему приходилось сдерживать весь напор некромага, — и ты, Уна, стреляй по нему… Давай! — взревел Дерек, уже не в силах сдерживать мощь удара некромага. Черный алмазный плащ взлетел, и Корнелиусу в лицо четко ударил огненный клубок, еще и еще, и тот взвыл, колотя по горящим щекам ладонями. Обгоревшая кожа пластами сползала с его лица, обнажая какую-то другую — страшную, отталкивающую, — личину, Корнелиус уже не улыбался так кротко и славно, и больше походил на жертв своего магического искусства.
В одном из зловещих призраков Уна с изумлением увидела знакомые черты и поняла, что это ее отец, призванный некромагом на службу из небытия. Слезы брызнули из глаз девушки, когда она в великолепно выпаде пронзила призрак своим волшебным клинком, и тот стал осязаем, превратился в полуистлевший труп, все еще сохранивший на себе останки одежды, в которой когда-то ходил ее отец — великий огненный маг.
От второго ее удара скелет развалился, упал на пол, под ноги дерущимся, и Уна переступила через него, наступая на Корнелиуса.
— Черта с два ты бессмертен! — прорычала она яростно.