Делая ходы, жертвуя собой или, напротив, выигрывая, из пешки становясь королевой, разве они знают, что все предопределено? И их задача — всего лишь защитить Короля?
* * *— Скажи, отец, — произнес Демьен, когда слезы на его ресницах просохли, а голос перестал предательски дрожать и срываться, — почему ты никогда не носил короны? Ты упорно хочешь ее нацепить на меня, а сам ни разу не надел ее. Почему? Некрасивая?
Он двинул свою фигуру, и та серьезно потеснила позиции Короля.
— Так у меня ее нет, — вкрадчиво произнес Король, двигая своего Офицера в защиту. Его серые глаза ярко блеснули и он улыбнулся, загадочно и отчасти страшно, так, что у Демьена дух захватило, когда он смотрел в смеющееся лицо отца. — И не было никогда. Ты разве не знал? Забыл? Она исчезла вместе с Безумным Королем, и формально никакой я не король, — его длинный палец, словно намекая на что-то, стукнул по фигурке Офицера, по его массивной голове, увенчанной стилизованной короной, напоминающей бойницы осадной башни.
Демьен, сглотнув, уставился снова на доску. Офицер, который может участвовать в рокировке…
— Ты жертвуешь мне фигуру, — заметил он. Король пожал плечами.
— Иногда, чтобы выиграть что-то большое и ценное, нужно чем-то пожертвовать, — сказал он. — Ну? Твой ход.
* * *В сумеречный мир, расчерченный зелеными тропами, сочащимися нечистыми чарами некромагов, трое — Дерек, Уна и Аргент, — ввалились, словно за ними кто-то гнался.
Нужно успеть что-то сделать.
Уложиться в свой срок и миг, совершить это ровно в ту секунду, когда стрелка коснется определённой черной отметки.