С последним ударом, почти погаснув, плеть Игрейны захлестнулась на мече Аргента — и не смогла его перебить. Искря, она со скрежетом крошила клинок, но тот восстанавливался быстрее, чем она его разламывала, и Аргент, усмехнувшись, одним рывком выдернул рукоять энергетического оружия из ослабевших пальцев женщины и отбросил его прочь. Его стилет смотрел прямо в сердце женщины, и та не смела двинуться, обессиленная и обезоруженная.
— Вот и все, — проговорил Аргент, цинично усмехаясь, направляя на Даму Игрейну еще и меч, словно желая пронзить ее двумя клинками, в сердце и в живот, так, как делали наемные убийцы древности.
Женщина молчала, злобно сопя и стараясь вырвать из стены удерживающие ее за горло рожки рогатины, но Аргент лишь прищелкнул языком, медленно покачал головой — нет, нет, дорогая! — и его оружие проросло в стену глубже, лишая женщину призрачной надежды освободиться.
— Вы, — отчетливо произнес Аргент, — истратили всю свою силу, слепо и злобно, на то, чтобы погонять студента-первокурсника? Потеряли самообладание, впали в ярость и просто выместили свою многолетнюю злобу на мальчишке?
Дама Игрейна вдруг опустила голову, прекратив сопротивляться, ее плечи дрогнули, пальцы, сжимающие удерживающее ее оружие, разжались.
— Он не первокурсник, — выдохнула она. В голосе ее не было силы, она была измотана схваткой, словно ей пришлось драться и бороться с Аргентом врукопашную. — Он экстерн-агент.
Аргент усмехнулся и опустил руку. Оружие, которым он удерживал женщину, мгновенно распалось на мелкие камешки, черным туманом скользнуло к его плащу и вплелось на свое обычное место.
— И вы, — жестоко посмеиваясь, поблескивая злыми глазами из-под сурово сдвинутых бровей, произнес Аргент, — считаете, что это достаточное оправдание вашему поражению?
Дерек меж тем деловито обходил зал, касаясь золота и возвращая его под свою власть.