— Дыши, — твердил Король, и девушка, подчиняясь ему, глубоко вдыхала и выдыхала, унимая неровное, рваное сердцебиение."
"— Хорошо, хорошо, — говорил Король, и шум в ее ушах стихал. Мир прекращал кричать страшными голосами гибнущих существ, возвращалась тишина, кое-где разрываемая бальной музыкой, и Уна, наконец открыв глаза, обнаружила, что лежит в кресле, а Король обмахивает ее разгоряченное лицо платком.
— Отлично, — проговорил Аргент, ликуя. — Какая мощь!
— Да, — отозвался Король, разглядывая Уну, — мгновенно справилась с даром… а ну-ка, детка, — он обернулся к столу, взял с него ларец и поднес его к Уне.
Уна, медленно приходя в себя, опустила взгляд. В ларце не было никакой перчатки — лишь пластинки из серебра, много, разных: и блестящие, и матовые, и черненые.
— Давай, — повторил Король, настойчиво предлагая ей ларец. Уна осторожно опустила руку в ларец, зарылась пальцами в звенящее серебро. На ум ей пришел узор кружевных перчаток, которые она когда-то видела у соседки, и она себе представила, как его выложить их этих серебряных пластин, перемежая черненые и матовые.
— Прекрасно! — воскликнул Король. — А у кого-то на это уходят недели. А ну-ка, плащ!
С плащом было еще проще.
Уна, осмелев, поднялась из кресла. Она вспомнила, как восхищалась модной накидкой — отец не стал ее покупать, сочтя чересчур вызывающей, — и пластины тотчас вскарабкались на ее плечи, образуя подобие красивых крыльев, укрывающих ее спину.
— Замечательно! — прошептал, восхищенный, Король. — Просто чудно! Боже, какая удача, какое везение! Уна, вы поистине уникальны! И я пророчу вам великую и интересную судьбу!
Глава 8.
— Теперь, моя драгоценная Белая Роза, — произнес Король, все так же обаятельно и ослепительно улыбаясь, — вы владеете не только величайшим даром, но и таким же мощным оружием. Учитесь пользоваться им.
— Я научусь! — прошептала Уна, прижимая руки к сильно бьющемуся сердцу.
Как близка она теперь от цели! Дар техномагии влит в ее кровь, несколько уроков — и она научится снимать печати так же ловко, как и Дерек.