Судя по исходившему от него перегару, матрос был отнюдь не трезв, что, кстати, подтверждала и недопитая кружка в его правой руке.
— За любовь, — осклабился моряк.
— Да как ты смеешь!? — вспыхнула Мильта.
— Ах вот оно что! Грязным оркам, значит, даёшь, а честным людя́м отказываешь?!
— Пошёл вон! — прошипела оскорблённая девушка.
Эта вонючая мразь ещё смела называть грязными орков!
Конечно, Мильта сглупила – ей следовало бежать, как только поняла, чего хочет от неё матрос. Однако его наглость ошарашила настолько, что в первый момент она совершенно растерялась.
Поставив кружку на палубу, матрос сгреб её сзади в объятия, принимаясь лапать.
— Не ерепенься, малышка. Я дам тебе пару монет.
Мильта похолодела от ужаса. Но тот же ужас отвращения стряхнул наконец оцепенение.
— Отвали от меня! — она попыталась вырваться, вот только силы были неравны. — Отпусти! Тварь! Ублюдок! Не смей прикасаться ко мне!
Она предпочла бы умереть, чем послужить подстилкой этому грязному уроду, и продолжала сопротивляться изо всех сил.
Но вдруг матрос сам отпустил её, почему-то громко застонав. Неужто ей всё-таки удалось хорошенько врезать ему? Неожиданно получив свободу, Мильта не устояла на ногах, рухнув на четвереньки.
— Кажется, девушка достаточно ясно выразила своё нежелание, — услышала Мильта незнакомый голос.
— Не лезь не в своё дело, пёсий смрад! — проскрипел матрос.
Похоже, ему действительно врезали – только это был кто-то другой.
Поднявшись на ноги, Мильта повернулась, судорожно оправляя одежду... и увидела здоровенного орка, державшего матроса за волосы.
Глава 24
— Ещё одно слово, и ты у меня все зубы на палубу выплюнешь! — пригрозил орк. И что-то добавил на другом языке.
Соотнеся габариты его и матроса, Мильта пришла к выводу, что угроза вполне реальна. И, честно говоря, ей захотелось, чтобы орк её выполнил.
Матрос, очевидно, пришёл к такому же выводу, однако, в отличие от Мильты, реализации угрозы вовсе не жаждал. А потому предпочёл убраться восвояси, как только орк отпустил его волосы. Правда, не забыл прихватить с собой недопитую кружку. А может, мерзавца больше впечатлила вторая фраза орка?
— Что ты ему сказал? — полюбопытствовала Мильта, хотя вряд ли сейчас это было самым важным. Вот только от пережитого страха она вовсе ничего не соображала.