— Интересно, чем же мы обе могли отравиться, если даже ничего не ели вместе? — кажется, Мильта произнесла свою мысль вслух.
— Это не отравление, а морская болезнь, — уверенным тоном ответил ей Ситал.
— Морская болезнь? Что это такое?
— Плохое самочувствие из-за качки корабля на волнах. Ею страдают многие, кто редко ходит морем. Мы вышли в почти штиль, а сейчас ветер усилился, волны стали больше, вот вас и мутит.
— А тебя, как я вижу, нет.
— Да, орки почему-то вовсе не подвержены морской болезни.
— Везёт.
— Нет, дня через три-четыре ваши организмы адаптируются к качке, и самочувствие пойдёт на поправку.
— А три дня нам придётся висеть на фальшборте?! — ужаснулась она.
— Я бы посоветовал лучше лежать на койке, — улыбнулся Ситал.
Не сказать, чтобы Мильту обрадовала такая перспектива. Но, если вспомнить, пока она никуда не дёргалась с постели, чувствовала себя ещё более-менее сносно.
Мильта посмотрела на солнце – оно стояло уже высоко. Дружеские посиделки затянулись до утра, Интересно, сколько же она проспала? Но, пожалуй, ей и правда следует вернуться в постель.
— Я пойду.
— Я провожу тебя, — сказал Ситал, предлагая ей руку.
— А как же Шелда?
— Пару минут без меня вполне обойдётся, — он ещё что-то добавил по-шелсуински.
Девушка слабо кивнула в ответ.
У Мильты не проходило головокружение, и возражать дальше она не стала.
Сдав Тронку с рук на руки его возлюбленную, Ситал вернулся на палубу.
«Фламберг» уже покинул бухту Чаек и повернул на восток. Зачем каравеллы шли тем же курсом? В то, что они направлялись на Лисий Хвост по собственным торговым делам, верилось как-то слабо. Да, иногда на восток ходили и каравеллы – когда в порту разом набиралось много купцов, желающих везти свои товары к оркам.
Конечно, по пути на Лисий Хвост имелся ещё один пункт назначения, куда иногда тоже ходили корабли – порт у подножия Гномьих гор (а до него лишь безжизненная пустыня Одар).