Да и вообще еда ему уже ни к чему. Сейчас сам станет обедом.
Вампиры не появлялись трое суток. И он начал надеяться, что о нём забыли. Его, правда, держали взаперти – в клетке, как он успел догадаться, для корма. Однако поили, кормили, каждое утро в бадье за ширмой появлялась горячая вода.
Какой во всём этом смысл, если его собираются сожрать? Ему не виделось ни малейшего.
Или откармливают, как скот на убой? Так излишней худобой он и так не страдал.
Хотя зачем вообще кровопийцам эти клетки, пленник упорно не понимал.
— Так вспомнил или нет? — повторил вопрос вампир, приближаясь к решётке.
Мужчина обречённо помотал головой.
— Ты ешь, ешь – остынет же, — сказал клыкастый паразит таким тоном, как будто просто в гости заглянул.
Злость на проклятого хищника моментом вскипела груди.
— Спасибо, нет аппетита, — прорычал мужчина, откладывая ложку на стол.
— Уж не моё ли появление тебе его испортило? — усмехнулся вампир и зашёл в клетку.
— А ты полагаешь, могло не испортить?!
Упырь вальяжно расположился на диване, закинув ногу на ногу.
— Моё имя Кридирнор. А как мне называть тебя?
— Тебе что, без имени не жрётся?! — вскипел пленник.
— Да не собираюсь я тебя пить, — сделал весьма неожиданное заявление вампир.
В первый момент мужчина даже не поверил. Однако тот продолжал:"
"— Конечно, ты вторгся на территорию Бордгира, но мог ведь и случайно нарушить границу.
— Какой договор? — переспросил пленник. Слово показалось смутно знакомым.
— Договор Норбернта, — любезно повторил Кридирнор, — по которому люди платят нам дань, а мы за это не охотимся на людей на их территории.
Да, кажется, что-то он слышал об этом договоре, а потому кивнул.
— Значит, какие-то факты хотя бы из истории начинаешь припоминать? — заключил вампир. — Уже хорошо. Что же мне с тобой дальше-то делать?
— Отпусти, — набрался наглости мужчина. — Раз уж не собираешься пить – зачем я тебе? Отпусти.
Вампир снисходительно-понимающе улыбнулся.