Зверь устремил на него взгляд, вроде бы не выражая никакого протеста. Но и глаз при этом не закрыл, как это обычно делал Арронорат, подтверждая своё согласие. Лонгаронель смотрел в его желтые глаза. Их взгляд завораживал, в них, безусловно, светился разум, но это действительно был не уже хорошо знакомый ему взгляд вирга – Лонгаронелю показалось, что он смотрит в зеркало мира. Вот только разглядеть в нём ничего не мог, одно лишь ощущение.
Вампир прикоснулся к холке тигра – нет, он однозначно материален. Но тело зверя не показалось ему ни тёплым, ни холодным, ни живым, ни мёртвым.
— Зачем ты пришёл? — спросил вампир.
Никакого ответа не последовало, даже намёка на попытку общения.
Ну, как знаешь. Лонгаронель отошёл в сторону, оставив тигра в покое.
— Ему ведь не требуется пища? — спросил он Арронората. Тот факт, что вирг отчасти тоже был тигром, всё-таки заставляла думать, что он знает о Хранителе чуть больше него самого.
— Полагаю, нет. Он же Дух.
— Материальный дух, — улыбнулся вампир. — Нужно убрать тело, — вернулся он к печальной реальности. — А впредь смотреть, кого берёшь с собой.
— Да уж, — хмуро согласился Арронорат. — Интересно, понял ли он, почему мы не стали мешать Хранителю?
— В его глазах этого понимания точно не было, — уверенно заявил Лонгаронель, вновь вспомнив последний взгляд парня. — Думаю, он умер с проклятьем нам всем на устах.
— Мда, некрасиво получилось. Мы обещали ему жизнь, а в итоге слова не сдержали.
— Мы обещали жизнь человеку, а не этому существу, — тряхнул головой вампир, отгоняя муки совести. Что сделано, то сделано. — Так было нужно. Иначе, в конце концов проголодавшись, он бы забрал жизнь кого-то из нас.
Да, они совершили ошибку. Но не сейчас, а когда бездумно сочли его человеком.
Что-то он вообще в последнее время лепит одну ошибку за другой.
Арронорат положил руку ему на плечо:
— О чём задумался?
— О своих ошибках.
— Если ты о нём... — вирг указал взглядом на тело парня.
— Нет, я больше о болотах.
— Ничего, прорвёмся. Когда-нибудь они закончатся."
"— Вопрос в том – когда?! Как бы эта ошибка не стала фатальной.
— Будем надеяться.