Раньше ему приходилось допоздна засиживаться за этой нудной работой, поскольку днём он был занят более насущными делами. Но с тех пор как её взвалила на свои плечи Итель, они ложились спать вместе.
— Ты наконец вернулся! — улыбнулась супруга и, сорвавшись с места, подбежала к нему. — Совсем замёрз? Садись у камина. Сейчас я приготовлю тебе глинтвейн.
— Было бы здорово, — Дамреби нежно поцеловал её в губы. — Признаться, промёрз до костей. Не столько даже мороз, сколько леденющий ветер доконал.
— Неужели, как и в прошлом году, посреди лета опять пришла зима?.
— Ничего, мы продержимся, — подбодрил её Дамреби.
— В этот раз продержимся. Потом продержимся зиму. Следующую. Но неужели так будет всегда?! Неужели нет способа прекратить нашествие проклятых тварей?! — в голосе Итель слышалась боль, но не только за себя – за всех, стоявших на рубеже, и отчаяние от неразрешимости проблемы.
Дамреби поднялся с кресла и подошёл к ней, крепко обнял.
— Иди грейся. Я в порядке, — бодро заявила она, хотя эта бодрость прозвучала несколько наигранно.
Добавив в вино необходимые ингредиенты, Итель подогрела его на огне прямо в камине. Затем перелила ароматный горячий напиток в бокал и подала мужу.
— Спасибо, — сделав глоток, Дамреби притянул её к себе на колени. — Посиди со мной.
Сев, она ласково улыбнулась. И от этой улыбки мужчине стало теплее, чем от вина.
— Я люблю тебя, — прошептал он, отставляя бокал на столик. Его вмиг охватило желание.
— Ты пей, пей, — настояла Итель, нежно касаясь губами его щеки. — Намёрзся же, не хватало только заболеть. А нам ведь теперь вовсе некуда возвращаться в Кордак, — вдруг добавила она, и в голосе послышались нотки грусти. — Сволочь Солси отобрал всё твоё имущество. Застава – наш единственный дом.
— Ты можешь развестись со мной и вернуться, — предложил выход виконт. У самого, правда, чуть сердце не разорвалось при этом.
— Кирт, не смей так говорить! — возмутила она, хлопнув мужа ладонью по груди. — Я твоя жена, и как-то выкарабкиваться мы будем вместе. Никаких иных вариантов тут просто не может быть! — У Дамреби вновь потеплело в груди – словно на смену ледяной стуже пришла весна.