— Хочешь сказать, у нас с ним что-то будет? — недоверчиво произнесла она.
— Я ничего не хочу говорить, — тряхнула головой Фелиция. — Предсказания — вещь тонкая и хрупкая. Особенно в том, что касается чувств. Но ты только представь, как будет здорово! Сколько мы уже дружим? Лет десять? Сможешь звать меня мамой!
— Ты шутишь, — утвердительно произнесла Элма.
— Как знать, — ослепительно улыбнулась Фелиция и, приобняв меня за плечи, отвела подальше."
"— Ты злишься, — сказала Фелиция, усадив меня рядом.
Поджав губы, я вздохнула.
— Столько людей погибло. Бастиан рисковал жизнью. И я все думаю, нельзя ли было поступить иначе?
— Добро пожаловать в мой мир, — вздохнула Фелиция, нервно постукивая носком туфли.
— А Расмус? — вырвалось у меня. — Что с ним? Почему его не отпускают, раз уж теперь понятно, кто из седьмого дома?
— Потому что он наговорил на измену великим домам, — сказала Фелиция. — Но, может, все еще обойдется.
— Вы должны были сказать мне раньше, — буркнула я. — О нем.
— Если бы я рассказала, что он твой отец, эквилибры загребли бы тебя вместе с ним, — с жалостью произнесла Фелиция, — потому что кто-нибудь из вас себя выдал бы. Если бы я поехала в Сумерки сама или с другими чарами, то меня бы забрали к серым, и больше я бы не смогла ничем помочь. А резня в Порожках все равно случилась бы позже, и никто бы не выжил. Если бы я не отправила Бастиана и Фалько в твою таверну в самом начале…
— Это сделали вы? — ахнула я.
— …то Сумерки залило бы кровью до самого солнечного рубежа.
Она чуть прищурила глаза, глядя на поле по чаркроссу, где тренер Алеф переставлял игроков, меняя их местами, словно подбирал наиболее выигрышную комбинацию.
— Прямо как в жизни, — пробормотала Фелиция. — Иногда человек раскрывает весь свой потенциал, только если ему попадется подходящий партнер.
— Как я, — утвердительно произнесла я.
— Как вы с Бастианом, — исправила Фелиция.
— Потому что мне страшно, — откровенно призналась я.
— В целом ты права, — кивнула Фелиция. — Лучше тебе и правда не знать.
— Вы уже меня пугаете, — заметила я.
— Но эта бабочка, что выбралась из сумеречного кокона, мне нравится, — она обняла меня за плечо и на миг прижала к себе теснее. — Смелая и влюбленная, теперь ты способна на все.