— Наскоро поела, собралась — и поминай как звали. И чаросветы, что с нею вместе. И пес. Страшилище жуткое, а соленые огурцы уважает. Сожрал ведро в одну харю, а потом, клянусь, улыбался. Клычищи — во!
— Значит, они ушли? — переспросила Найрин.
— И куда так спешить? — пожала могучими плечами госпожа Фиц. — Как будто прям припекло. Отдохнули бы, выспались. Мы такое меню на сегодня придумали — пальчики оближешь. А кого кормить придется? Эх…
Она расстроенно махнула рукой и пошла командовать поварятами:
— Шустрее! Серые тоже спешат! Как будто у них там собрание в Ночи или медом намазано.
Найрин подошла к окошку, выглянула в зал. Серые сидели за тем же столом, за которым вчера ела Мэди. Трое держатся вместе, а по другой стороне стола — один. Лицо вытянутое, как у лошади, кожа бледная. Явно ведь полукровка. Но если в Мэдерли горел свет, то в этом была лишь тьма. И снаружи, и словно внутри. Как будто даже чаросвет не мог разогнать мрак, что окутывал серого и не слишком приметного человека.
Будто почувствовав ее взгляд, Серый повернул голову, и Рина быстро отпрянула от окошка.
Значит, они идут в Ночь. Следом за Мэдерли.
Будущее открылось перед ней ясно, как будто Найрин заглянула в книгу: они идут за наследницей Ночи, чтобы ее убить.
Она ведь сама думала об этом: Мэдерли — угроза, великие дома не допустят… Серые хранят равновесие, но оно пошло мокрощупу под хвост. Если исчезнет надежда, то сопротивление рухнет.
Все эти мысли неслись в голове, обгоняя друг друга, а Найрин бежала со всех ног. Черный ход с кухни, широкий двор, который просматривался со сторожевых башен. Найрин распустила волосы, чтобы светлая копна ввела в заблуждение часовых: просто блондиночка бежит с поручением, мало ли.
Мужчины уже выстроились у входа в рабочую зону, и Найрин быстро нашла рыжую макушку Троя.
— Серые гонятся за королевой. Они убьют ее.
Трой нахмурил рыжие брови, подцепил ногтем восковую затычку в ухе.
— Еще раз, — хмуро сказал он, и Найрин рассказала все: о том, что наследницу хотят убить, что действовать надо быстро, нет времени ждать, совсем нет, если они не помогут королеве Ночи, то Сумерки так и останутся без своего света, птица не прилетит, не будет ни сопротивления, ни надежды, ни мягких туфель для нее, для Найрин.