Седьмой дом — это ново и свежо, и в их маленьком мирке может означать перестановку сил. Вот только пока непонятно, какие-такие силы есть у этой девчонки.
— Обычная полукровка, — снисходительно произнес Тибальд серебряный лев. — Если б я не пил таблетки от фертильности во время обучения в академии, то мог бы настругать таких с десяток.
— Вроде у тебя есть пара бастардов, — напомнил Эльгред.
— Я и говорю, — Тибальд тряхнул светлой гривой. — Ничего особенного. Если Альваро так уперлось женить своего сына на полукровке, так может и ладно.
Девушка была очень мила — тонкая, глазастая, но если бы на этом все, то птица бы не вспорхнула в середину великого полотна, заслонив остальные дома.
— Такие хорошие детки, — растроганно шмыгнул носом Освальд, встав рядом. — Вот и подросло новое поколение чаросветов, которые будут решать судьбы мира.
Старость — не радость. Белый пес уже мало что понимал в происходящем и постоянно скатывался в пустую болтовню, зато оставался удобной марионеткой, пока его сыновья грызлись за место главы дома.
— Сильный выпуск в этом году, — продолжил он слезливо. — Два наследника дома, из наших белых псов Ларг — славный мальчик, очень толковый артефактор, потом еще твоя племянница, Тибальд… А где она, кстати?
— Вон, подпирает колонну, — лениво бросил Эльгред Монтега. — Сын, ты бы пригласил ее, что ли…
Кейден кивнул и отошел к Найрин. Галантно склонившись, пригласил на танец.
— Красивая пара, — щедро расточал старческую сентиментальность Освальд. — Твой старшенький, Эльгред, так похож на тебя.
— Я пока не вижу ничего удивительного, — заметил Тибальд. — Может, и не стоило из-за нее огород городить.
— А ты присмотрись, — посоветовал Монтега.
Мэдерли была одета довольно скромно: черное платье, никаких украшений, кроме браслета Альваро. Эльгред даже придумал несколько ядовитых колкостей по поводу обедневшего дома, но сейчас стало ясно как божий день — драгоценна вся девушка целиком.
— Что б меня мокрощупом драли, — совсем неблагородно выпалил серебряный лев.
На обнаженной спине Мэдерли лежала смуглая ладонь Себастиана Альваро, и от его пальцев по светлой коже разбегались искры.