Из уст Монтеги прозвище, которым он гордился, звучало глумливо. Оракулы тоже расселись по местам. Самый старый, кряхтя и охая, долго крутился на стуле, средний сразу открыл перед собой папку с записями, младший же, с черной бородкой, перечеркнутой ручейком седины, держался скорбно как на похоронах.
В каком-то смысле так и было: старый мир умер. Тибальд даже слегка пожалел оракулов — вот кто пострадал больше всех. Одним махом их лишили власти, уверенности и всей сути существования. Если кто и имеет право ненавидеть седьмой дом, так это оракулы.
— Приступим? — предложил Тибальд, устав ждать, когда старый оракул наконец устроит на стуле свой костлявый зад. — Чему обязаны приглашению? Быть может, порадуете благоприятным предсказанием?
— Да ты оптимист, — фыркнул Эльгред Монтега.
— Предсказания есть, — кивнул средний оракул. — Но вот благоприятны ли они? Если желаете сразу к сути: старый мир рушится. Сейчас тот самый момент, когда создаются союзы, что решат судьбу нового мира.
Он бросил многозначительный взгляд на Монтегу, который отстраненно покивал, делая вид, что его это не касается. А Тибальд про себя горестно вздохнул — вот уж не повезло с союзничком: лживая, изворотливая, рыжая скотина.
— А что с эквилибрами? — поинтересовался Монтега, ненавязчиво переводя тему. — Говорят, слуги равновесия… эмм… пали?
Тибальд не скучал по Серому. Тот слишком много знал, и вскоре его все равно пришлось бы убрать.
— Вы знаете, что там произошло? — не отставал Эльгред. — Раз будущее скрыто туманом, то хоть прошлое вам доступно? Вы позвали меня как союзника, я имею право знать.
— Сумерки встали с колен и оскалили зубы, — патетично произнес младший оракул. — Тени обрели силу и дали отпор.
— Это все девушка, — прокряхтел старый. — Та самая, фатаруг младшего Альваро. Темная кровь.
— Она учится на первом курсе, что она могла противопоставить боевым чарам? — удивился Монтега. — Кого вы вообще набираете в ряды эквилибров? Как они могут хранить хваленое равновесие мира, если теряют его из-за зеленой девчонки.
— Не стоит недооценивать противника, Эльгред, — мягко посоветовал средний оракул. — Ты и сам видишь — происходит нечто такое, чего не было очень давно. Мы не знаем, на что она способна.
Вот и Тибальд не знал, и это бесило.