Натяжение с одной стороны одеяла ослабло и я почувствовала осторожное прикосновение к моей голове. Я замерла без движения, стараясь не дышать, а ладонь мягко прошлась по волосам один раз, второй, третий…
Меня гладили по голове, как ребёнка, а я лежала и злилась на себя за то, что не могла взять себя в руки и выгнать из комнаты обидевшего меня мужчину.
— Цветочек, прости меня, — полушёпотом произнёс Леон. — Ты даже не представляешь, как я испугался, когда мне сказали, что это ты нашла меня в подземельях.
— Я заметила. Твоя благодарность не знает границ, — мой голос звучал глухо из-за подушки, воздуха едва хватало, но разговаривать с Леоном лицом к лицу не хотела.
— Цветочек, Роза, милая, — Хайден не отступал и всё также мягко и заботливо гладил меня по волосам, пропуская пряди сквозь пальцы. — Неужели ты не понимаешь, почему я так разозлился?
— И знать не желаю.
— Тогда жди здесь и никуда не уходи. Позже ты скажешь мне “Спасибо, любимый!”
Ректор поднялся с кровати и шустро выскочил за дверь, заслужив моё мысленное: “Спасибо, кретин”.
Я вновь свернулась комочком под одеялом и закрыла глаза, радуясь тишине в коридоре.
“Теперь никто не потревожит мой сон” — думала я, объятая сладкой дрёмой.
Не тут то было!
Снаружи послышались чьи-то шаги и сердитое ворчание Леона, а затем дверь широко распахнулась, явив моему заспанному взгляду муженька, собственной персоной, который держал за воротник того самого практиканта из больничного крыла.
— Говори! — рыкнул на него Хайден.
Адепт робко взглянул на меня и пискнул что-то неразборчивое.
— Какого дьявола тут происходит? — выругалась я, прикрывшись до подбородка одеялом. Хорошо что я не стала снимать на ночь платье. А если бы была не одетой? Этому златоглазому упырю известно понятие “Личные границы”?
— Говори, я сказал! — прикрикнул Хайден на беднягу и грубо тряхнул его за воротник.
— Госпожа ассистент, — запинаясь, пробормотал практикант, глядя себе куда-то под ноги. — Простите за грубость господина ректора. Он ни в чём не виноват.
— Какой дешёвый трюк! — я всплеснула руками, выпустив из рук край одеяла. — Хайден, тебе самому-то не стыдно?
— Дослушай его до конца.