Мы с Алианой выбирали более легкие вино и чай, а ребята, включая Марин, которая сегодня предпочла облик Генри Кавилла, согревались более крепкими вариантами.
Ярмарка мне нравилась. Впервые за все время пребывания здесь Бордем предстал передо мной не угрюмым захолустьем, а вполне себе приятным городком, в котором живут радостные улыбающиеся люди. Отовсюду неслись сводящие с ума ароматы жаренного на огне мяса, жженого сахара и разнообразных приправ. Играла музыка, мигали разноцветные огоньки, которыми были украшены киоски, бродячие артисты разыгрывали сценки, заставляя детей хохотать во весь голос.
Вот на одном таком аттракционе и настоял Владимир, заявив, что проигравшие соперники кормят победителя обедом в трактире.
– Ум и магические способности – это хорошо, но мужчина все равно должен быть сильным, – назидательно произнес Влад, подкидывая одной рукой молот и проворно ловя его за рукоять, когда тот сделает пару оборотов в воздухе. Он явно рисовался.
– Ну давай покажи нам класс, – попросил Марин, дожидавшийся своей очереди.
Мне было сложно думать о Марин, как о нем, я никак не могла отделаться от мысли, что это на самом деле она, а ее оборотная форма – не больше, чем маска. Но, перекинувшись в Кавилла, Марин объяснил, что к нему стоит обращаться – и говорить о нем – в том роде, в каком теле он сейчас находится.
– Пойми, у меня нет никакой базовой ипостаси, – улыбаясь, объяснил он. – Они равнозначны.
У меня все еще ехала крыша, и я категорически не понимала, как она не едет у нее… у него… у них? В ответ на это Марин рассмеялся и заметил:
– Поверь, для меня точно так же странно думать, что ты, например, всегда девчонка, а Влад – всегда парень.
Интересно, если бы я умела превращаться в горгулью, а потом разучилась, мне бы тоже казалось, что отныне я хожу на одной ноге?
От подобных сложных мыслей мне удалось избавиться только после первой порции подогретого вина.