Третье: ты мне не нравишься.
– Ты слишком злой для молодожена, – фыркнул Лекис точно сердитый кот. – Видать, не так уж она хороша."
"– Еще одно слово о моей жене, и ты пожалеешь, – скупо сказал Родерик.
Изергаст наверняка добавил бы цветистых подробностей, вроде оторванных усов и паленого хвоста, но до Лекиса и так дошло. Дернув ухом, он демонстративно обиделся и ушел, а Родерик повернул к храму путников. Здесь не было никого, жреца на замену еще не прислали, а светильник, хоть и целый, все не горел.
Путники не собирались больше помогать. Продолжай идти – так ему сказали однажды, и он получил назад свой огонь и даже больше – куда больше, чем мог бы мечтать. Не подведи Изергаста, ни сейчас, ни потом – и друг рядом с ним, все такая же язва, без которой он не мыслил своей жизни.
Теперь он должен защитить то, что у него есть. Откладывать нельзя. Хаос стремительно густел, и пару раз Родерик чувствовал, как земля дрожит под ногами. Надо выступать завтра, но светильник все не горел.
Он положил ладонь на прохладное стекло, и фитилек внутри послушно вспыхнул, озарив храм мягким светом. Если путники или боги не желают давать ему знак, он сделает это сам.
Уже возле ладьи Родерик услышал, как патрульные взбудоражено передают друг другу новость: свет загорелся, путники дали свое благословение для завтрашней вылазки в хаос, все будет хорошо…
Уверенности в этом не было никакой.
Когда ладья взмыла в воздух, Родерик обернулся. Хаос стоял за стеной густым туманом, и нельзя было разобрать ничего. Зато впереди, в академии, явно происходило что-то интересное. Перегнувшись через борт, он напряженно всматривался в огни, горящие по всей территории. Возле спортивной площадки вырос яркий шатер. Музыка, по мере того, как ладья приближалась, становилась все громче.
У ворот, где он опустил ладью, к нему сразу подбежала охрана.
– Мастер Адалхард, мы не были уверены, но мастер Изергаст заверил, что вы все одобрили.
– Что именно я одобрил? – уточнил Родерик.
– Сперва прибыли новые студенты, с ознакомительным визитом, – продолжил охранник, воздушник пятого уровня, которого Родерик помнил как не самого радивого студента. – Все с родственниками.
– Хорошо, – кивнул он.
Лучше бы вовсе закрыть академию, но завтра новенькие уедут. Зато остальные увидят, что жизнь продолжается.