Но уверена, ты не читал его.
— Но до чего ты любишь говорить людям гадости, — припомнил он недавнюю фразу про вскрытое письмо.
— Только тебе, Роберт. С остальными я мила и приветлива. И ты сам знаешь, чем это вызвано.
Его руки на мгновение потяжелели, но он быстро взял контроль над эмоциями и промолчал. Может, Каисторн научит нас общаться по-человечески? Сегодня мы провели вместе почти час и ни разу не поругались и даже не поспорили. Хотя, конечно, тому виной смертельная усталость. Нечего обманываться. Завтра всё будет так же, как и раньше.
Я села, обняв мужчину за шею одной рукой и второй удерживая вскрытое письмо. Уверенным, красивым и разборчивым почерком глава тайной канцелярии писал:
«Корделия,
ситуация усугубилась, действуй быстро и уверенно, используй любые методы. Ректор академии Каисторн предал наше доверие, возможен сговор с кадетами и преподавателями. У тебя полная свобода действий, воспользуйся ею с умом.
Не забывай о безопасности»
— Ну что там? — поинтересовался Роберт, даже не дёрнувшись, когда запахло жареным
— я уничтожила послание, не оставив от него даже пепла.
— Ничего хорошего. Торопит и запугивает, велит никому не доверять, про тебя ни слова. Где ты с ним встречался?
— В его кабинете, — не стал скрывать мужчина.
— Почему ты покрываешь Зака, Роберт? — поинтересовалась я со вздохом и вновь положила голову на твёрдое горячее плечо.
— Он мой друг. Мы не раз сражались спина к спине. Такое не забывается, Кори. И мне страшно не нравится всё происходящее. И недоверие шефа тоже не нравится.
— Не молчишь, — хмыкнула я невесело.
Меня отправили в Каисторн сразу с несколькими задачами и пока я не подступилась ни к одной из них. Зато уже распиваю чаи с заклятым врагом, кормлю его собственноручно приготовленными блинами и ужасно хочу прижаться к нему ещё сильнее, всё рассказать, спрятаться в его объятиях от всех проблем и заданий и просто отдохнуть.
Это усталость. Сумасшедшая, ненормальная усталость, когда нет сил даже на то, чтобы ворочать извилинами.
Посмотрела за окно. Темнота.
— Пора возвращаться в общежитие, — заключила я и едва ли не сползла с мужских колен. Тело было ватным, а голова пустой. — Спасибо тебе за мирный вечер. И за всё остальное тоже спасибо.
— Я пойду первым и проверю твою комнату. Возвращайся через окно. Рувильстон не будет ругаться, я с ним поговорю. Спокойной ночи, Эли.
Многослойная защита десятого уровня растворилась без следа, как только он пересёк порог кухни.