После сокрушительного провала всего нашего плана я нуждалась в его злой иронии. А еще мне надо было с кем-то поговорить. Маг земли хорошо знал как Розенталей, так и Манселлов, а мне просто необходимо было занять хоть чем-то свои мысли. Например, разработкой нового плана действий.
Тара выглядела сегодня усталой и расстроилась от неудачи не меньше моего. Хотя они с братом Вацлава, кажется, нашли общий язык. Пока девушка рассказывала, мужчина не перебивая смотрел на нее, будто ловил каждое слово.
К сожалению, они не сообщили нам больше ничего действительно важного и радостного.
Здание гостиницы было довольно высоким — в шесть этажей — и полностью оправдывающим свое название. Весь его фасад оказался выполнен из дерева с резными деталями, если даже материал просто покрасили в бордовый оттенок, то сделали это весьма натурально.
Поднимаясь по широким ступенькам, я разглядывала узоры на перилах, которые были изготовлены из того же материала, что и все вокруг.
Попадающиеся на пути окна имели форму вытянутого треугольника с округлыми краями, на стенах то и дело встречались картины с разными людьми в причудливых и разнообразных нарядах, иногда напоминающих наше Средневековье. Лица всегда были разными, и лишь обстановка позади оставалась той же — залы, комнаты и коридоры этой гостиницы. Создавалось впечатление, что я переместилась на несколько веков назад в прошлое.
Этому месту позавидовал бы любой музей. Не удивлюсь, если где-нибудь найдутся тайные ходы.
Добравшись наконец-то до пятого этажа, я с удивлением обнаружила, что весь текстиль в этом коридоре имел темно-фиолетовый, ближе к ежевичному, оттенок с мелким вкраплением синего. Например, в моем крыле все оказалось пепельно-голубым, а в ресторане внизу — золотисто-песочным, и это наталкивало на мысль, что у каждой зоны имелся свой цвет.
Номер семьдесят один я отыскала практически сразу — цифры были нарисованы прямо на двери золотой краской. И подойдя вплотную, неожиданно услышала чей-то приглушенный плач.
Женский.
«Может, комнатой ошиблась?» — смутилась я.
Наверное, мне стоит уйти. И почему мне вздумалось поговорить именно с Альбером?
Логичнее было поговорить с Мартином. Но это скорее просто привычка, ведь на протяжении двух месяцев в глуши именно с Димитаром я болтала чаще всего, не считая занятий и нравоучений Хильды.
Альбер был умен, мог дать дельный совет, хотя последний оказывался часто приправлен злой иронией.