Тот покачал головой и, больше не скрывая улыбку, снисходительно взглянул на меня. Без высокомерия, но с какой-то другой, непонятной мне эмоцией.
Розенталь обошел стол, возвращаясь на свое недавнее место.
— Вы знали, что так и будет, — утвердительно произнес парень.
— Точно не знал, но догадывался.
— Это значит, что он против меня бессилен? — встряла я, кивая на огневика. Привычку видеть во всем выгоду тяжело вытравить.
Брови Александра скакнули вверх.
— Можно сказать и так, — признал ректор. — Смотри, Александр, хуже личного врага, чем Ева, ты не найдешь.
— А кто сказал, что мы враждуем? Очень даже дружим, — двусмысленно проговорил маг, глянув на меня и одними этими словами вызвав кровожадные желания. — Тем более это ведь не может работать в одну сторону?
— Не может. А второе предстоит еще выяснить.
Ректор поднялся, собиравшись уйти. Вот так внезапно, после всего, что мы выяснили.
— Вы давно что-то подозревали. Иначе зачем просить Брома тренировать нас вместе?
— Тренировать вместе? — осведомилась я.
— Да. Предположительно, мы будем сражаться в паре на турнире. — Он поиграл бровями. Я покачала головой и отвернулась, пряча улыбку.
— Не совсем подозревал, хотя идея меня посещала. Главная цель — показать, что сильный местный вполне может колдовать вместе с иномирянкой, — отозвался ректор и, будто о чем-то вспомнив, добавил: — Ева, еще раз поздравляю с высоким уровнем. — И предельно серьезно произнес: — И спасибо за верность, я все помню.
Я молча кивнула, вспоминая главу Центральной академии не без неприятного осадка.
Подобные ему люди так же легко дают обещания, как о них забывают. Я метаться и рисковать не собиралась.
— А теперь мне пора, — направился к выходу из беседки ректор. Стена огня тут же рухнула, а когда мужчина вышел, мы с Александром остались одни.
— Что? — спросила я, чувствуя его интерес.
— Так какой, говоришь, у тебя там уровень? — глубоким голосом сказал он.
— Высокий. — Чуть помедлив, продолжила: — Такой, какой мы предполагали. И разве не ясно после всех слов ректора? Ты же меня не обжег. Почти. В чемодане-артефакте ярко горел двадцать один голубой камень, и еще три неярко мерцали, показывая, что резерв не до конца наполнен. Ты бы видел лицо проверяющего.