Я взял маленький кусочек твоего спинного мозга. Все остальное просто пустяки. Я клянусь — остальное мелочи. Тянуть с этим не стал, потому что к такому не подготовишься. Прости меня, — он коснулся губами уголка моего глаза. — Прости, но так проще и тебе, и мне. Я оказался не готов видеть на твоем лице отпечаток боли.
Меня медленно отпускало. По бедрам побежали мурашки. Все тело зачесалось. Чувствительность возвращалась.
Подняв руку, я снова обняла своего орша за шею, медленно отстраняясь от металлической пластины.
— Ты прощен, - выдохнула, понимая — знай, что меня ждет — действительно перетряслась вся. — Но в душ не пущу.
— Да куда ты от меня денешься, — он тихо засмеялся и уложил на матрас медицинской капсулы. — Никуда! Вся моя будешь: от макушки до мизинчиков стоп. Я тебя вылечу, Лиля, чего бы мне ни стоило. Веришь?
Я кивнула, утопая в бездне его холодных голубых глаз.
Глава 12
И это была не пустая угроза. Я вдруг поняла, что вот до этого момента меня не то чтобы не лечили, а даже не обследовали.
С прищуром недовольным.
Сглотнув, снова вытянулась в струнку.
Резким движением задрав подол моего платья до талии, Нум принялся крепить манжеты и на щиколотки.
А я... А я же, краснея и белея, вспоминала какое оно у меня там — нижнее белье.
Вот же...
""Белое в горошек"" — услужливо прошипела собственная память. А ведь думала с утра еще на крейсере, что стоит надеть что-нибудь более... Ну такое особенное... эротичное.
Бледность схлынула, и я вспыхнула от стыда. Только теперь ему причиной были не мои трусики, а собственные развратные мысли.
Над головой запищал датчик. Пальцы Нума замерли на моей коже. Вскинув голову, он снова поймал мой взгляд.
— Не знаю, о чем ты думаешь, Лиля, но прекрати. Ты мне всю чистоту исследования собьешь, негодница. Пульс скачет как сумасшедший.
Я поджала губы от досады. Не было у меня сексуального белья. Вот вообще. У Ками — да... А у меня... Да черная дыра с ним, хоть этот горошек, а ведь чуть со смайликами не надела.