Не выгребла бы сама. А это было уже плохо.
Понимал ли он это? Возможно, да.
Поэтому и хотел, чтобы дочери росли сильными. Это ведь он всеми силами выпроводил Астру в академию. Она всегда была его любимицей, потому что обладала его характером. Ками... Да как только он услышал, что у его дочери есть талант к танцам, он сделал все, чтобы она не забросила их и выигрывала в конкурсах. Он никогда не рассказывал о своих планах, но, скорее всего, они были даже на меня. Ведь это он оборудовал в моей комнате швейный стол и тумбы так, чтобы мне было максимально удобно выполнять заказы.
Отец поймал мой взгляд и вопросительно поднял бровь. Я улыбнулась, чувствуя, как подступает ком к горлу. Все он знает и понимает. Да, как и все люди, делает ошибки, но... Его рука на плече мамы сжалась сильнее.
«Все хорошо?» — шепнул он одними губами.
Я моргнула в знак согласия.
Он выдохнул."
"— Проверяю четвертую плазму, — спокойный голос Мити вернул мое внимание к происходящему. — Две не подходят, одна под вопросом, с подавлением иммунной системы может пойти.
— Группу крови ребенка проверил?
Нум подошел ко мне и, собрав волосы, убрал их в очень тесную шапочку. Затем активировал зажимы и зафиксировал голову. Теперь я могла видеть только то, что происходило в капсуле передо мной.
— Первая положительная, как у матери. Это значительно облегчает нам задачу, — судя по звукам, Мити что-то щелкал. — Четвертая проба плазмы. Риск конфликта пятнадцать процентов.
— Тестируй дальше.
— Угу, сделаю.
Сакали поднялся и подошел к капсуле. Вытащил над моей головой четыре манжеты разного цвета. Немного подумав, выбрал и крем, который наносится под них.
— На растительном, — он показал его Нуму, тот кивнул.
И снова противное жужжание со всех сторон. Мне казалось, что время остановилось. Все двигались медленно, как мухи. Хотелось выскочить из капсулы и надавать пинков мужчинам, чтобы ну хоть как-то поспешили.
Мне же было страшно.
А они... Я выдохнула, подавляя эмоции. Нет, все Нум и Мити делали правильно. Все выверено, поэтапно.
Но... Меня тихо трясло. Сердце забилось как бешеное. Подняв голову, Нум нахмурился.
— Лиля, — склонившись, он провел по моей щеке костяшками пальцев, затянутых в биогель. — Не надо переживать. Тебе ведь уже делали такую операцию. Я заблокирую очаги инфекции. Это даст нам время... А дальше... Уже завтра ты сможешь гулять на коляске.