Нужно было все же у Нума спросить, каким он видит наш дом, а то, может, у нас вкусы не сходятся. Да и я совсем не знаю, что он предпочитает.
И что ему сейчас брать? На обед.
Остановилась. Я же не спросила, что он будет. Принесу, да не то.
Мысленно обругав себя за рассеянность, завернула коляску обратно...
И не зря... Злость взяла, стоило мне вернуться.
— Нет, дед, она вышла, — услышала мужа из отсека.
Замерев за широкими дверями, прислушалась.
— Ты проверил клиники из списка, что я тебе дал? — и этот голос был мне знаком.
Сжав ладонь в кулак, выдохнула.
Так нечестно.
— Проверил. Ничего, за что можно было зацепиться. Обратил внимание только на цены. Столько у меня нет... — Нум устало выдохнул.
— Участок?
— Лиля не даст продать. Так и заявила: отрезай ноги.
— Нет, нет, даже не думай. Галы всегда можно заработать, а вот родные ножки уже не вернешь. Операция, только если грянет еще один кризис. Да и то... Будем спасать до последнего. Ладно, ваш не продать, так может наш?
— Нет, дед. Жена моя - разбираться мне.
— Ха, — я услышала весьма высокомерный смешок. — Кольцо на её пальце, а значит, девочка - моя неи. И как старший в семье, я буду решать, кто и что продает. Хотя, может, выкрутимся... Рыскай, Нум. Ищи! Зови братьев. Хватит тащить всё одному. Порой твой характер играет с тобой злую шутку. Лэксар обязан тебе жизнью своей Астры. Это ты смог выходить её после облучения. Да и лицо его истинное ты ей показал. Вот и пусть расплачивается. Садится рядом с тобой и рыскает. Ищет хронов, они лучше знают, где их лечат.
От такой тирады у меня бровь приподнялась. Астра была на грани смерти? И нам ни слова?
— Дед, я справлюсь сам... — в голосе Нума я слышала отчаяние.
— Тебе сказать, сынок, куда гордость свою засунуть? Я тебя растил как старшего. Учил. А ты что творишь? Ты какой пример остальным показываешь? Семья превыше всего. Горе одного — это горе семьи. Когда Астре грозила смерть, Лукер без вопросов пошел рисковать своей шкурой.
— Не дави на больное, дед! — неожиданно вспылил муж. — Я её больше жизни люблю. И я не хочу, чтобы она видела, насколько всё плохо. Хочу покоя для неё. Пусть она никогда не узнает, что я чуть не потерял её во время операции. Не хочу, чтобы она видела меня слабым.