Его жизнь ничего не будет стоить дома, если он облажается с миссией…
— Про которую ты говорить не вправе, — продолжил я, помня, что Анастасии пришлось подписать магический договор. По крайней мере, та на него часто ссылалась.
И я ей верил, потому что стал замечать, что Анастасия иногда вела себя неадекватно. И кроме как действием магического договора, я объяснить это не мог.
— Здравствуй, Ярар, — произнесла Ланель обратившись ко мне.
— Принцесса Исаврийская, — встал я и слегка поклонился. — Чем обязан?
Было видно, что не такого ответа она желала.
— Я думала, что мы могли бы поговорить и примириться.
— Не стоит. Я не сержусь и не обижаюсь на Вас.
— Тогда почему ты общаешься так, словно мы мало знакомы?
— Принцесса, если Вы говорите о дружеских взаимоотношениях, которые у нас были до прискорбного инцидента, то боюсь я ничем помочь не могу. Вы ясно дали понять, что я Вам не друг.
— Князь Тьер, я не понимаю с чего Вы сделали такие выводы?
— С того, что Вы были подругой баронессе Дель и полностью встали на её сторону, не позволяя мне хоть как-то примириться. Хотя, как подруга, именно Вы должны были стать той, кто постарается нас примирить.
Боковым зрением я заметил, как торжествующе блеснули глаза у Романовой.
— Ярар, ты сейчас отдаешь отчёт сказанным словам?
— Да, принцесса. Марк Твен однажды сказал: настоящий друг с тобой, когда ты не прав. Когда ты прав, всякий будет с тобой.
Конец пятой книги."