Казалось, весь зал застыл, оглядывая меня со всех сторон.
Свет струился сквозь высокие стрельчатые окна, вливаясь в мягкую коралловую гамму стен и лепных украшений. На специальном балконе под потолком играли музыканты. Нарядные адепты и преподаватели еще только собирались, расположившись кто где. Несколько пар уже пытались танцевать.
Но я смотрела лишь на дракона, который, будто и вовсе позабыв о своей собеседнице, направился к нам.
— Вы одеваетесь все более и более вызывающе, адептка!
Развернувшись на шипящий голос, обнаружила ми Сарелию.
Вампирша тем временем продолжала отчитывать:
— Но в этот раз вы превзошли себя, ваш наряд совсем… неподобающий! Полюбуйтесь на свою воспитанницу, мие Шаасхен!
Вопреки ожидаемому эффекту, дракон, похоже, именно что любовался.
— Ми Элиза привезла его из дома. Полагаю, другого у нее нет.
Сарелия, видимо, в своих мыслях уже принимала приглашение дракона потанцевать — иначе для чего бы он к ней направился? Его слова определенно вызвали диссонанс, консерва распахнула глаза, впиваясь в него колючим взглядом.
— То есть вы полагаете, что следует поощрять тотальное раздевание адептов на балах?"
"— Вы вольны поощрять, что считаете нужным, — уголки его губ снова дернулись в обаятельной улыбке.
Точным грациозным движением поправив выбившийся локон, Сарелия попыталась встать так, чтобы перекрыть пути Наарешу. Но каким-то неуловимым образом он успел чуть раньше.
— Позвольте, — дракон протянул мне руку.
Словно зачарованная, я вложила в нее свою. Сердце заколотилось. Я не понимала, как это расценивать, но безумно хотела с ним танцевать!
Где-то на периферии сознания промелькнула мысль, что положено танцевать с тем, с кем пришла.
Наареш положил руку мне на талию, мягко, но настойчиво повернул и повел в танце.
Запоздалый испуг, что не знаю местных танцев, растворился, как и все вокруг — я видела только горящие зеленые глаза дракона и тонула в них.