— Выходит, я зря ради тебя бегал, клиента выискивал?
— Почему же зря? Я слово сдержала, на бал с тобой пошла.
Глаза его сузились, на миг стали холодными.
Неожиданно оборотень развернулся, почти нависая надо мной. Взял мое лицо и, не успела я сообразить, впился губами в губы.
От неожиданности я на миг задохнулась, сжала зубы, передернувшись от отвращения. Желто-зеленые тигриные глаза оказались так близко…
— Ну же, расслабься… — шепнул он.
Откуда-то из подсознания всплыл образ дракона, обнимавшего рыжую.
Он лез в мою голову! То ли хотел что-то внушить, то ли высмотреть, и пока я пыталась разобраться с мало еще изученной защитой, губы снова завладели моими, а рука скользнула в декольте. Нахальный язык норовил пролезть внутрь. Разозлившись, я изо всех сил укусила его.
Тигр взвыл, а в следующий миг оказался в воздухе надо мной.
В заходящих лучах сверкнул серебряный силуэт, распущенные белые волосы. Держа оборотня одной рукой, магистр со всей силы впечатал другую в челюсть адепта, при этом отпустив его в свободный полет. Дождался, когда тот свалится на землю, поднял и тихим, страшным голосом произнес:
— Еще раз увижу тебя рядом с ней — убью.
Я помотала головой: казалось, мне привиделось, это же не может происходить на самом деле?!
Губы Тарра кривились, словно он пытался то ли что-то ответить, то ли рискнул угрожать.
Не знаю, что именно сделал или внушил ему Наареш, но очертания адепта вдруг переменились. Несколько мгновений, и перед нами стоял полосатый тигр в своей звериной ипостаси — поменьше земных сородичей, однако тоже вполне мощной.
Покосившись на дракона, большая кошка жалобно мяукнула. И вдруг умчалась по дорожке, чем-то очень напоминая Белку, охотящуюся на местных мышей.
Проводив его взглядом, Наареш сел рядом со мной. Я испуганно отшатнулась, ясно понимая: не может магистр так поступить с адептом, даже в Академии, где разрешено провоцировать нас на выбросы магии! Тем более по такому поводу.
Хм. А по какому? Он вступился за меня? Или боялся чего-то другого?
Несколько мгновений внимательно всматривался в глаза — в голове бежали какие-то неясные картины, которые хотелось ухватить, удержать, развернуть.