— Как проходят занятия с Тальятой? — брякнула зачем-то. А ведь собиралась осторожно перевести тему!
— Как видишь, — хмыкнул Наареш. — У них очень дружная семья.
— А с их братом, Бинемаром, вы тоже знакомы? — встрепенулась я.
— Познакомился, — кивнул магистр. — Очень сильный менталист. Потенциальный арх.
Он задумчиво замолчал.
— Вот, — вытащила я жемчуг из кармашка. — Это от Саи. Она… считает себя виноватой… не знаю, что там произошло. Но хочет, чтобы деньги передали Тальяте и ее сестре.
— Попробую, — согласился Наареш. — Цену Саи назначила?
— Она смущается. Но я постараюсь…
— Разберусь. До встречи, Лиз.
Наареш остановился у развилки, где одна из дорожек шла к моему общежитию, а вторая убегала дальше, к жилищам преподавателей.
— До встречи, — направилась я к себе. Но долго ощущала его взгляд в спину.
ГЛАВА 25
Сегодня у нашего курса весь день был отдан под астрологию. Для меня — первое занятие по этому предмету.
— Специально так ставят: редко, но на целый день, — говорила Саи, пока мы под накрапывающим дождем топали к обсерватории. — Далеко ходить, чтобы как можно больше успеть. С утра рассказывают теорию, показывают схемы. После обеда — работа в библиотеке, а ночью — практическое. Даже от отработки освобождают.
Не знаю насчет отработки, но пропускать индивидуальное с Наарешем я не собиралась.
Кроме того, что очень нуждалась в ответах на вопросы, я вдруг осознала: просто жду этих занятий.
Выяснить, что значит это его «не могу»…
Саи продолжала весело щебетать. На Земле никто не относится к астрологии серьезно, но здесь, похоже, склонность к ней считалась одной из пси-способностей, близкой к прорицанию.
Обсерватория встречала нас распахнутым главным входом. Как ни старалась, я не обнаружила никаких туманных коридоров — даже не могла толком сообразить, где мы тогда проходили с Наарешем.
Все пять групп нашего курса разместились в центральном зале в ожидании профессора. Почему-то представлялся старый звездочет в колпаке, но мие Вейн оказался еще вполне молодым. Вошел, заставив девушек кокетливо постреливать глазками. Затемнил купол — причем я не увидела каких-либо механизмов, похоже, исключительно силой мысли. И принялся за лекцию о влиянии на нас ближайших небесных светил.