А ведь отражать атаки меня тоже учили…
— Значит, слухи о болезни принцессы несколько… ммм… лживы, — по-моему, Сарелия самым натуральным образом облизнулась. И я не была уверена: все еще о Наареше, или уже обо мне.
— Боюсь, я вынужден применить свои полномочия, — декан смерил магистра суровым взглядом. А мне вдруг вспомнились слова — что сила архов иногда превосходит даже силу драконов…
Я видела — не глазами, а… не определю чем, — как из витых рогов инферна вылетело прозрачное поле и единым сильным ударом вонзилось в грудь дракона.
Страшные, разгоревшиеся алым глаза рогатого обратились ко мне.
Внезапно между нами оказалась еще одна спина.
«Лиз! — раздался в голове голос Бина. — Ваше в… бегите, я их задержу!»
Похоже, Бин одновременно бросил мысль и Наарешу. Дракон распрямился, разгораясь ярким лунным светом. Чуть обернулся, глянув на меня. Судя по яростно сверкавшим глазам, он не собирался прощать этот удар.
В лице инферна промелькнуло удивление, словно тот ожидал, что противник свалится без сил.
В следующий момент все мужчины одновременно ринулись друг на друга. Клубок рук, ног и ментальных заклинаний смешались, вздымая клубы пыли. Над всем этим воспарила Альва Сарелия, раскинув руки и развевающиеся волосы.
Я отступила к Саи. Русалка поднялась на нетвердые ноги и смотрела на происходящее огромными глазищами. Приоткрыв рот, снова запела.
На этот раз нетвердо, немного надорванным голосом, но воспоминание о мелодии, словно запечатленное в глубине души, тут же заструилось в разум, обвивая, завлекая.
А потом мотив подхватил мужской голос. Я не слышала его ушами, но он словно бы вплелся, встроился в русалочью песнь, взял все под свой контроль и повел дальше, в неизведанные дали и глубины…
— Лиз.
Прикосновение, голос Наареша заставили вздрогнуть. Открыв глаза, я поморгала, всмотрелась сквозь набежавшие слезы. Все застыли вокруг в странных, неестественных позах, будто застуканные врасплох. Сарелия с отсутствующим видом по-прежнему парила в пространстве, уставившись в одной ей ведомые дали.
Я подняла взгляд — по светящейся чешуйчатой груди. По лицу к зеленым глазам с вертикальными зрачками. Вспоминая… так много всего вспоминая.
— Надо уходить. Это ненадолго, — шепнул он. — Сейчас я обернусь, садитесь…
— Мы не можем оставить Саи с Бином! — воскликнула я.
«Я же не ездовой дракон», — его губы не открылись, их коснулась та самая неуловимая улыбка — но клянусь, я услышала эту мысль!
— Пожалуйста, — шепнула.