Мог бы вести себя более уважительно по отношению к невесте королевской крови, как считаешь?
Глаза дракона сузились, он шагнул ко мне. Схватил за руки и тут же одернул.
— Я… очень опасна для тебя? — шепнула.
— Вот еще, — фыркнул Наареш.
— Но на Земле…
— Ты просто застала меня врасплох. Я был занят тем, чтобы закрыться от ловцов и подготовить нам пути к отступлению. Выплеск твоих способностей случился слишком неожиданно.
— Угу. А кто-то рассказывал, что может прикрыть целый стадион.
Наареш пристально глянул мне в глаза.
— Ты моя нарра, Лиз. Это много, много глубже, чем просто любимая. Только перед наррой дракон становится открыт и уязвим. А если у нее к тому же способности арха… получилось то, что получилось. Твой отец был в ярости. Доверил дочь самому сильному созданию в мире, дракону, а тот позволил забрать ее у себя из-под носа.
— Ты же объяснил ему?
Судя по взгляду Наареша, ничего он не объяснял. Видимо, сразу предложил план действий, получил королевское разрешение и заявился в Академию.
— Ну и чем ужасна нарра другой расы? — вздохнула я.
— Тем, что дракон для нее никогда не станет нарром, — мрачно отозвался серебряный.
— Какое условие у клятвы? Когда она прекратит действовать?
— Когда ты выйдешь замуж и станешь королевой.
— А с тобой что будет?
Наареш отвернулся.
— Я всегда буду защищать тебя.
Кажется, кто-то слишком долго убеждал себя, что все потеряно.
— Доставишь меня во дворец в целости и сохранности? Сам поведешь под венец, предашь выбранному отцом жениху из рук в руки?
Каюсь, мне хотелось его зацепить, и, похоже, удалось!
Рыкнув, Наареш подался ко мне.
— Если нарушу клятву, я… сгорю. Но я привел тебя сюда… и не могу отпустить, пока не спрошу.
Слова давались ему с трудом, губы свела судорога.
Ох, зря я завела с королем разговор о замужестве. Наверное, отец боялся, что дракон найдет свою нарру, а дочка останется страдать.
Подняв руку, коснулась пальцами губ Наареша. Серебряный с некоторым недоумением замолчал."
"Огляделась. На уступе у стены ларца больше не было, зато лежал небольшой серебряный кинжал. Простенький, словно вот только-только наскоро изготовленный, без всякой инкрустации или узоров.
Улыбнувшись мысленно духу горы, я взяла его в руки.
Наареш внимательно следил за моими действиями.