Интересно, в этом мире его зрачки стали обычными, разве что зеленый цвет глаз оставался слишком ярким, непривычным. И волосы — скорее светло-русые, чем белые.
— Это маскировка или внушение? — не сдержалась я.
— Маскировка, — едва улыбнулся он. — Возвращаемся?
— Можно вещи возьму?
— Конечно.
Бросившись к шкафу, я достала дорожный чемодан на колесиках. Покидала в него самое необходимое — вещей у меня было не так много, все, что собралось за год учебы.
— У вас зима бывает?
— В Академии всегда тепло.
Бросила взгляд на куртку.
Сложила запасные брюки, короткую юбку, которую уговорила купить Янка. Ей бы тоже позвонить, но все номера остались в мобилке, к сожалению. Хватится ли она меня, поднимет ли тревогу?
Задержалась у нарядного блестящего платья, фиолетового, с россыпью камешков по декольте. Как раз приобрела себе на посвящение в студенты, родители тогда денег прислали, и я их все вбухала в красивый наряд.
Надо прихватить подходящие колготы с туфлями. И пусть Фету хватит инфаркт!
Наареш стоял у окна, поглядывая на меня таким взглядом, словно уже мысленно переодел в это платье. Хотя он ведь не мог знать, какое оно! Я даже не разворачивала!
Но его взгляд заставил смутиться и снова заполнить мысли гусями и козликами.
Поскорее сунув платье в чемодан, я поспешила в ванную. Там наконец-то сложила в несессер косметику.
Блюдца Белки тоже лишними не будут, не постоянно же из столовой таскать. Несколько минут рассматривала пакет с кормом: интересно, станет ли она его есть, или теперь совсем на мышей перейдет? И брать ли лоток?
Боюсь, там нечем будет его наполнять.
Наареш ждал, не торопил меня, за что я была ему благодарна. Достала золотой медальон на цепочке. Он давно не открывался, замочек заело. Я его не носила — совсем не подходил к одежде, родители дали «на удачу», так и лежал.
А сейчас… мало ли, что там, в другом мире. Наши деньги у них наверняка лишь цветные бумажки, а вот золото, может, ценится.
Еще раз прошлась по квартире.