С подозрительно серьезным видом, от которого мне как-то разом расхотелось шутить или жаловаться.
— Так, Ледышка… а давай-ка приступать к тренировке. Я тебе обещал, в конце концов.
Он пружинисто вскочил и протянул мне руку. Я вложила в нее ладонь, не зная, куда девать глаза. Кажется, я только что едва не сорвала нам занятия.
— С чего начнем? — спросила я, поплотнее запахивая шаль. Это позволяло хоть как-то справиться с накатившим смущением. Да и зябко стало — ночной ветер тут же выстудил чужое, заемное тепло. Как жаль…
Морвин не ответил.
— Ты… правда считаешь, что у нас с тобой получится лучше, чем на занятиях Петтифи? — прошептала я. Голос вдруг куда-то подевался.
— Я правда надеюсь, что у нас с тобой получится."
"Мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоиться и напомнить себе, что мы говорим про занятия. Всего лишь про занятия.
А потом он улыбнулся привычной самоуверенной улыбкой, решительно взял меня за руку и потащил к ближайшей скамейке из тех, что стояли вдоль аллеи.
— Тем более, Ледышка, что ваша система обучения абсолютно никуда не годится.
— Это почему это? — возмутилась я.
— И при всем уважении к вашей стихийщице — как воздушник она, может быть, и ничего, но как преподаватель… — он покачал головой и усадил меня рядом. Я навострила ушки.
— Почему ты так решил?
Морвин удобно развалился на скамейке в любимой позе — скрестив лодыжки босых ног, руки за головой.
— Ну, во-первых, Ледышка, все эти занятия толпой и просиживания штанов на лекциях — совершеннейшая ерунда.
— Чего?!
— Того. Вот смотри. У нас, в Храме Великого Пламени, обучение магии проходит всегда в паре, учитель-ученик.
— С какого начала? — в который раз за сегодня удивилась я.