Когда я распахнула ее, стукнув об косяк, увидела мирно-идиллическую картину того, как Сол и Дженни болтают, сидя на одной кровати, поджав ноги, и поедают шоколад.
При виде меня в зеленых глазах Солейн вспыхнуло что-то вроде удовлетворения пополам с мрачной злостью. Она явно ожидала моего прихода. Наверняка и развлекала Джен нарочно, тянула время. Ей хотелось побольше зрителей своему спектаклю, а внизу все уже разошлись по комнатам. Ну так она его получит!
Я на секунду застыла, собираясь с мыслями. Так много хотелось ей высказать, что нужные слова никак не находились.
И зря я так задержалась — дала противнику возможность нанести первый удар.
— У него очень красивые рисунки на теле. Ты знала, что они есть не только на видимой части?
И все равно я не была готова к такому безошибочному попаданию в цель — самое незащищенное место. Какая же она дрянь.
— Не трудись! Он все рассказал мне первый. Ничего не было. Когда ты успела его рассмотреть — когда он пришел из душа?
Душ и туалетная комната были свои на каждые несколько студенческих спален.
Я вспомнила влажные волосы Морвина, он не успел их высушить.
Я снова ощутила его поцелуй на кончиках пальцев и приободрилась. Тем более, кипящие яростью глаза Солейн подсказали мне, что моя догадка верна.
Джен пялилась на нас — то на одну, то на другую — раскрыв рот от удивления.
— Так что я знаю, что ты подло врешь! — торжествующе закончила я. — Дженни, пойдем скорее отсюда, я тебе потом все объясню.
Солейн вскочила и подошла ко мне. Остановилась почти на предельной границе — так близко раньше осмеливалась только Дженни. Моя Сфера немедленно, с готовностью отреагировала — почти потрескивая от злых искр, готовых с радостью вцепиться в обидчицу.
Сол вцепилась в камень на шее, сжала его побелевшими пальцами. Ее красивые губы исказила ярость.