Не добавлял душевного равновесия и тот факт, что занятия на завтра отменили, потому что первое испытание Турнира было назначено уже на девять утра. Время нынче дорого, чтобы тянуть, да к тому же организаторы посчитали, что чем более спонтанными будут результаты, тем ближе к истине.
Наконец, комкая одеяло и глядя распахнутыми глазами на то, как медленно светлеет в комнате, я поняла, что есть единственный способ успокоить мои взвинченные нервы.
Поэтому, когда первые золотые солнечные лучи брызнули на стены, я как мышка тихо вылезла из постели.
Правда, взамен в наличии имелся вырез — хоть и довольно скромный, но он там был.
"Если принять во внимание, что в день, когда Морвин в буквальном смысле свалился мне на голову, пострадала одна пуговица, наши валяния по крыше закончились плачевно сразу для двух, а вчерашняя подготовка к Турниру — уже для трех… и на этой мысли меня снова бросило в жар… то тенденция налицо, и ее срочно нужно переломить.
Которого я умру, если не увижу прямо сейчас.
Наша кастелянша, по счастью, просыпалась рано, и в шесть утра женская башня уже была снова открыта.
Мои атласные туфельки с подошвой из мягкой кожи едва слышно шлепали по каменным плитам. Пурпурные розы лениво и сонно перемигивались со стен бледным светом.
Где-то на втором этаже хлопнули двери. Надо же, кто-то еще просыпается в такую рань!
Я зажмурилась на секунду, выбежав на высокий порог Академии пурпурной розы, поднесла ладонь к глазам, чтобы взглянуть на то, как рассветное солнце пробирается меж ветвей. Как изменилось здесь все за те несколько дней, что я провела в своих страданиях, не видя и не слыша ничего вокруг! Это словно заснуть и проснуться в новом мире.