Тут же обнаружилось, что за руку меня цепляли не просто так, а с коварным умыслом — чтоб побыстрее можно было притянуть обратно и заняться… ну тем самым «моим любимым занятием», о котором мне так неосторожно пришлось проболтаться. Так что отвертеться теперь не было никакой возможности. Меня приперли к стене, в прямом и переносном смысле. Впрочем, не то, чтобы мне сильно хотелось… отверчиваться.
— Поздравляю!
Резкий возглас, почти шипение, заставил меня снова вспомнить, какой на дворе век, год и тысячелетие, и в каком мире мы находимся.
Я повернула голову и увидела в отдалении — там, где в холл уже выходили постепенно другие участники Турнира, разъяренную Солейн. Зеленые глаза дистанционно расчленяли меня с особой жестокостью.
— Вы пока на первом месте. Можете радоваться. «Идеальная пара».
Она выплюнула это с таким брезгливым выражением, будто тараканов жевала. Аж скривилась вся. Потом резко развернулась и ушла, громко цокая каблуками.
Едва я перевела дух, с нами поравнялись Мэри-Энн и Малкольм.
— Вы молодцы! Здорово выступали! — сказала блондинка, розовея нежным румянцем на всю щеку и поглядывая из-под ресниц на своего спутника. — А мы сразу за вами, на втором месте, представляете?
Мы с Морвином тут же вернули ответные поздравления, а заодно взялись выпытывать, что там было еще интересного после нашего ухода.
Выяснилось, что третье место заняли гости из Арвенора. Четвертое, со скрипом — Джереми и Матильда. Причем идиот Коул во всем обвинил свою пару и устроил ей безобразный скандал, едва закончилось состязание.
Медведь с Мэри-Энн поспешили «праздновать», а мы остались дожидаться возвращения Дженни после разговора с тетей Эмбер.
Солейн было не жаль.
Наконец, скрипнула дверь и снова показалась Дженни. И вид у нее был… слегка обескураженный.