Дескать, время и место неподходящие. Так что теперь мучиться с моим больным любопытством… надеюсь, не слишком долго.
Мы чудесно провели время вдвоем с Джен в нашей комнате. Болтали до середины ночи, я отвлекала ее разговорами, как могла. Убеждала, что все непременно будет хорошо, и кажется, она немного повеселела.
Лежа в темноте под одеялом и довольно вздыхая под умиротворенное сопение спящей Джен, я размышляла. Все-таки здорово иметь сестру! Как же мне повезло, что у меня есть Дженни. Это особенный подарок судьбы, такое доверие и понимание между нами.
Правда, потом я вспомнила, что отобрать она пыталась не только Джен, и благостно-всепрощающий настрой как-то испарился.
Еще мне пришло в голову, что у нас минус две пары участников всего за один день.
Ответа на этот вопрос не пришлось ждать долго, к прискорбию.
Утром нас поразила новость о том, что ночью в закрытой башне кто-то ранил Мэри-Энн.
Ее оглушили, нанесли сильный удар по голове.
Она жила в комнате одна. Подруга, с которой они ходили обычно вместе на завтрак, удивилась, что Мэри-Энн долго не открывает на стук — толкнула дверь, и та оказалась незапертой… Девушка лежала на кровати без сознания, но, по счастью, дышала.
Из женской башни всех выгнали, там теперь снова хозяйничали ищейки Тайного сыска. Студентов попросили находиться либо в столовой, либо в библиотеке, либо во внутреннем дворе — там, где было много народу. Ни в коем случае не ходить по одиночке. Морвин, естественно, взялся опекать нас с Дженни — глаз не спускал, и я видела, как он постоянно мрачно над чем-то размышляет.
Старая Леди словно в один миг снова вспомнила, сколько ей лет — такими глубокими стали морщины и уставшим взгляд. Она объявила, что Турнир прекращен не будет — учитывая обстоятельства, теперь его проведение еще больше подтверждает свою важность.