Мисс Роджерс, Аврора Оскотт — и вот теперь, оказывается, еще и мистер Пим.
Морвин стоял и смотрел вслед ушедшим, нахмурившись. Я покрепче вцепилась в его руку. Проговорила задумчиво:
— Знаешь… а ведь можно было догадаться, что он что-то скрывает. Ты помнишь, в день, когда объявили о Турнире и ты… вернулся из своего мира ко мне… Мы с тобой остались в лекционном зале, когда все ушли, и мистер Пим — он пришел нас выгонять и закрывать зал. И не мог скрыть свое раздражение. Это было так странно! Ведь он всегда носил такую подобострастную маску, так приторно-сладко себя вел со всеми… Видел бы так, как он встречал студентов у ворот Академи пурпурной розы в день открытия! И вот теперь оказывается… это двуличие было неспроста.
"Мой голос дрогнул и осекся, но я продолжила. Должна была поделиться мыслями, которые теснились в голове и не давали покоя — то, о чем я думала с самого утра.
— Он… ненавидит магов. Как и мисс Роджерс. Как и Аврора Оскотт. И еще наверняка многие из простых людей, кто не показывает это.
— Ты способна на чудо, моя Маэлин. Потому что ты сама — чудо. — Морвин тепло посмотрел на меня и поцеловал в макушку. — И ты еще докажешь этим глупцам, что магия способна не только разрушать, но и исцелять тоже. Магия лишь инструмент — как нож, которым врач спасает жизнь, хозяйка режет хлеб, а убийца вспарывает живот. Цель зависит от направляющей его руки, от руководящей воли. Но ты ничего не можешь сделать — у обычного человека все, что непривычно, без разбору кладется разумом в коробочку «опасно».
— Тебе надо идти к нам профессором истории. Откуда ты знаешь? — улыбнулась я. Мне так нравились редкие моменты, когда он бывал серьезен, как сейчас.
— Просто я тоже долго складывал в эту коробку многое, — пожал плечами Морвин.
Он потянул меня за руку, и мы потихоньку тоже направились в сторону Академии пурпурной розы.
Леди Ректор молча налила нам чаю.