Академия пурпурной розы (СИ)

Но наука того стоила! Дамочка была чрезвычайно изобретательна и изощренна в искусстве злых чар. Жаль даже, что сдохла.

— Но откуда вы вообще узнали о ней?

— Что, угадалка твоя сломалась? — ехидно заметил Эван, складывая руки на груди. — Мы просто жили во дворце после смерти родителей, ясно тебе? Том самом дворце, где померла Иридея. Из-за тетки твоей, между прочим! Дух мертвого проще всего призвать там, где он умер.

— Кто были ваши родители? — тихо спросила я.

Он пожал плечами.

— Отец был стражником в Старом дворце, Красном шипе.

Служил Иридее. А потом его просто убили. Когда был дворцовый переворот. Когда тетка твоя к власти приходила с муженьком со своим! Мать — работала судомойкой там же. Она была беременна Ритой, когда узнала. Горе сильно ее подкосило. Роды начались преждевременно, мать не спасли, только мою сестру. Вот так вот. А потом Ее величество из милости оставила нас во дворце. Как любезно было с ее стороны! А главное — как любит ее народ, как восхищается! «Заступница бедных», «утешительница страждущих», «золотое сердце»! «Наша янтарная королева!» И никому дела нету, что ее власть стоит на крови и на сломанных судьбах.

Пока Эван говорил, глаза Риты постепенно утратили мертвенную черноту и снова стали человеческими. В них блестели слезы.

— Неправда! — воскликнула я. — Моя тетя и правда самая добрая, самая лучшая на свете королева! Просто Иридея была злобной и жестокой мегерой. Она хотела весь мир утопить в кровавой войне! Стравить оба наших королевства! Тете пришлось ей помешать.

Она рассказывала нам с сестрой, что ей до сих пор во сне снятся те солдаты, которые исполнили свой долг и встали на защиту своей госпожи. Их сопротивление пришлось ломать силой — и это камнем лежит на сердце тети! Да, всегда бывают невинные жертвы. Но если бы не они, была бы ужасная война, и жертв было бы в тысячи раз больше! Так что в смерти своих родителей вини черное сердце Иридеи, а не мою тетю! Иридею! Ту самую, с которой вы так мило болтаете по душам со своими некромантскими способностями. Иридею, которая вас учит.

Эван все больше ярился и краснел. Его сестра закусила губу. Я обратилась к ней.

— Рита, неужели думаешь, ваши папа с мамой хотели бы, чтоб вы пошли по стопам самого ужасного, самого злого человека на свете? Чтобы вы стали такими? Чтобы убивали людей? Я уверена, твоя мама была хорошей, доброй…

— Не смей! — зарычал Эван. — Не смей говорить о нашей матери! Она всю жизнь мыла грязные тарелки за корку хлеба после богатых свиней.