— Понимаете, Ваше величество? Видите теперь? Вы так долго страдали из-за того, что не можете иметь детей, что чуть было не потеряли собственный Замок. А он ведь ваше дитя! Самое настоящее! Вы его посадили, вырастили, согрели теплом ладоней… а потом отказались, потому что думали, что недостойны. Он без вас страдает! Ему без вас плохо! Не хватает магических сил — это ведь тоже ответственность хозяина, подпитывать Замок роз теплом своей души. Из-за этого Дух-хранитель Замка пурпурной розы бродил по чужим мирам как неприкаянный и бедокурил там напропалую.
Мой звенящий возмущением, срывающийся голос затих и повисла тишина. А я вдруг поняла, что и кому сейчас сказала. При всех.
Ох… простите, папочка и мамочка! Ваша непутевая дочка только что вас опозорила. Кажется.
Даже Рита престала гладить Тушкана, и они оба замерли с одинаково-напуганным выражением.
А потом… Николь двинулась вперед — к Рите.
— Ваше величество, простите, но вы же слышали — девочка опасна… — решился возразить один из стражников, старший по виду, с проседью в длинных вислых усах.
Королева подняла в воздух ладонь предупреждающим жестом, призывая молчать. А потом… потянулась рукой к Рите с Тушканом. И я думала сперва, что она, наконец, заберет зверька, но Николь вдруг погладила по голове Риту.
— Бедная, бедная девочка. Недолюбленная, несчастная… пойдешь со мной? Я напою тебя чаем.
На пухлом лице Николь появилась нежная и капельку печальная улыбка с очаровательными ямочками. Рита посмотрела на нее, как завороженная, чуть не открыв рот.
— С пирожными?
— Да. Только при одном условии — ты не будешь колдовать без разрешения. Договорились?
Рита опустила взгляд и закусила губу.
— А… как же заяц?
Тушкан жалобно пискнул, подняв морду и вглядываясь в лицо хозяйки с таким выражением, будто хотел спросить: «да, а как же я?!»
Николь вздохнула. Ее мягкая ладонь, замерев на секунду в нерешительности, переместилась на пушистую шерсть магического зверя.
— Заяц пойдет с нами. Мы же не оставим такого храброго малыша одного? Больше не оставим.
Огромные черные бусины глаз Тушкана сверкнули ослепительным счастьем…. И его шерсть осветилась до самого кончика хвоста. Ответным блеском мигнули лилово-фиолетовые витражи окон.
Хлопок — и ни королевы, ни Риты больше не было рядом, только пустое место там, где они только что стояли.