А если мое оледенение будет стоить Сол ампутации ног? Или вообще — смерти от переохлаждения? Она, конечно, гадина, но не сделала еще ничего, что бы заслуживало такого.
— И что будет, если попробую? — рассмеялась… я. Мамочки, у нее даже голос был идеально похож!
— Превращу тебя в ледяную статую и будешь стоять, коридор украшать у меня под дверью! — отрезала я, глотая панику. Солейн слишком, слишком уверенной выглядит!
Вместо ответа она мягко провела по камню ладонью… и твердая поверхность сперва размягчилась, а после пошла волнами.
А потом из пустого овала оправы выпрыгнул крупный каменный паук — сверкающий как драгоценный камень, аметист на ножках. Забрался хозяйке на плечо, встряхнулся.
Я выдохнула.
— Так вот как…
Солейн вытянула руку, паучок ловко пробежал по черному рукаву, сверкая каменными коготками на кончиках лап, замер на ее ладони. Сол улыбнулась и залюбовалась.
— Познакомься, это Сьюки. Хороша, правда?
И странное дело, облик Солейн не изменился от этого.
— Так вот откуда ты знаешь все чужие секреты! Это… эта Сьюки, она ведь подслушивает для тебя? Я не удивлена, если честно. Чего-то в этом духе и ожидала.
«Мое» лицо шевельнуло вопросительно бровью. Я пояснила:
— Шорох ее лапок я слышала неоднократно. Вчера в лабиринте, и до этого…
Сол вздохнула:
— Не думай, что я такое уж чудовище.
Она махнула рукой, и паучок свалился на пол. Плюхнулся граненым брюшком, подобрал членистые лапки и стал похож на щенка у ног хозяйки. А та все не унималась.
— Нет, не вам… это тебе слишком легко все дается, Эмма! Ты никогда… никогда не поймешь, как это — когда все в жизни выгрызаешь зубами.
Я отступила на шаг, уперлась в ребро собственной постели.
Распахнула Сферу.