Кажется, помимо разумной осторожности моего папочки, по наследству мне досталась еще изрядная доля мамочкиного неуемного любопытства. Сколько себя помню, они боролись во мне с переменным успехом — и в последнее время, на мою беду, верх все чаще одерживало второе.
В конце концов, я решилась на компромисс.
Открою дверь, выгляну в коридор, посмотрю, что там такое шуршит — а выходить не буду. И волки целы, и овцы сыты… ну то есть наоборот.
Так и сделала. Подкралась на цыпочках к двери, чтобы не спугнуть шебуршащее существо, и тихонько приоткрыла дверь.
В коридоре, который плавно понижался и спускался по дуге, обвивая башню изнутри, никого не было. В него выходило множество дверей, но их новые жильцы еще не вернулись с приветственного ужина. С улицы башня не показалась мне такой уж широкой, а потому складывалось впечатление, что здесь замешана какая-то хитрая пространственная магия.
За окном уже темнело, мягкие тени ложились на сиреневый камень крупных прямоугольных глыб, из которых был сложен Замок.
Цветы беседовали нежно и певуче, камень — весомо и важно, с осознанием своей значимости, голос металла был строгим и резким, его слушать долго не хотелось, но самое приятное было — разговаривать так с животными.
Поэтому я никогда не упускала случая «пообщаться» со всяческим зверьем — а судя по звукам, которые теперь, с открытой дверью, слышны были еще лучше — там именно зверь. Ну, или зверек. Собственно, даже крысе я была бы рада — но все же хотелось бы, чтобы это была не она.
Шурх-шурх-шурх…
Звук переместился на стену, а потом на потолок.
Стоп. Куда?!
Я задрала голову, пытаясь хоть что-то рассмотреть.
Ой.
Никогда в жизни не видела ничего милее. Как бы это чудо приманить?
Я все-таки сделала несколько осторожных шагов в коридор, поджимая босые ноги на прохладном полу. В отличие от Замка ледяной розы, этот не утруждал себя тем, чтобы греть ноги своим обитателям.