А значит, предостерегающим взглядом и равнодушным видом мой темный воин сейчас просит показать, что мы с ним не знакомы… и одновременно обещает защиту. Только в этом случае, спрятавшись за маской показного равнодушия, он сможет что-то для меня сделать. Возможно, я принимаю желаемое за действительное — но именно так мой измученный, отчаявшийся разум читает жест, которым сильная рука Незнакомца коснулась Сферы.
Почти не дыша, я следила за разговором, в котором не понимала ни слова. Вслушивалась в интонации. Ловила выражения лиц.
Троица стоит поодаль, молчит. У младших глаза почтительно опущены, старший кипит едва сдерживаемым гневом, который вижу в прищуре глаз, что временами сверлят Незнакомца, временами царапают мой панцирь. Этому человеку явно не нравится вмешательство нового действующего лица.
Незнакомец спокойно и невозмутимо говорит что-то Иланне. У него никаких эмоций на лице — ни огня во взгляде, ни улыбки. Совсем не так, как той ночью, когда мы увидели друг друга впервые, будто другой человек. Он не отвечает на очевидный игривый призыв блондинки — но и не отстраняется, когда она подходит ближе к нему.
Только убирает руку с моего щита. И в том, как слегка напряглись его плечи, как неуловимо изменился голос, я почему-то читаю между строк — разговор его с Иланной подходит к решающему моменту. Что-то решается сейчас между ними, быть может — моя судьба.
Девушка вскидывает ладонь с изящными длинными пальцами. Тихо звенят браслеты на ее запястье. Касается его щеки кончиком указательного пальца, медленно ведет вниз до твердой линии подбородка.
Молчание сгущается в зале, смолк разговор. А ее кокетливое прикосновение стекает ему на грудь…
— Р-ргшас!.