— Ты не ответила, Эля, — его рука начала двигаться медленнее, — сладенькая моя, тебе нравится?
— Киен… нет… да…
И он снова ускорил темп, одновременно чуть сжимая мою грудь и лаская языком ухо… И мир взорвался тысячей осколков удовольствия, а судорожный, полный наслаждения стон невольно вырывался, заглушая довольный смех Киена и его тихое:
— Теперь я знаю, как ты взлетаешь на вершину… И вот теперь ты больше не сможешь меня обмануть…
Несколько кан лежала на нем совершенно опустошенная и какая-то безумно счастливая, уже просто наслаждаясь ласковыми поцелуями ведущего и его нежными поглаживаниями.
— Киен…
— Ммм?
— Что это было? — говорить тяжело, губы пересохли, и даже шевелиться не хотелось.
— Это была моя месть, — его тихий смех, который я снова ощутила спиной, — и твое сладкое наказание, моя сладенькая Эль…
Почему-то я улыбалась, и эта улыбка не сходила с губ…
— Это не наказание… это… чудесно, но так… неправильно… наверное…
Даже думать ни о чем не хотелось… И теплая вода только добавляла желания уснуть… Он, словно ощущая мое состояние, снова коснулся губами уха и еле слышно произнес:"
"— Это было наказание за оге.
И его рука, зажигая, казалось, уснувшее пламя, начала снова свой сводящий с ума танец.
— Эля, сладкая Эль, — прошептал Киен, — а теперь сыграем в другую игру…
Уже начиная сходить с ума от его ласк, я лишь простонала:
— Какую?
Он снова тихо рассмеялся, чувствуя, как я пытаюсь следовать за его рукой, и подключил к медленному сведению меня с ума и вторую руку. Несколько кан, чувственно лаская и добившись того, что мои стоны заглушали все вокруг, Киен тихо прошептал:
— А теперь ты будешь рассказывать мне все, что чувствуешь, и говорить, чего ты хочешь…
Я мгновенно покраснела, осознав, о чем он просит, но в этот момент его вторая рука двинулась еще ниже, проникая в меня.
— Ты нарушаешь правила игры, Эля. — Его вторая рука, которая уже была во мне, остановилась, первая продолжала движения, заставляя снова расслабиться.